Властелин земли - Алексей Вязовский

…В моих новых покоях служанки уже успели навести порядок — сделали влажную уборку, смели паутину со стен и проветрили комнаты. Не знаю, кто здесь когда-то жил, но устроено все вполне разумно: гостиная, небольшой кабинет, спальня и уборная. Память Йена мне подсказывает, что это бывшие покои его прадеда, и ими уже лет сорок никто не пользовался. Вся княжеская семья давно перебралась в главный корпус — поближе к башне и представительской части замка.

Так что мебель здесь конечно ветхая, а стены слегка обшарпанные, как и в гостиной Софии, расположенной по соседству. Но какое это имеет значение? Я последний месяц вообще все больше под открытым небом спал. И сейчас нам не до обустройства интерьеров, власть бы в руках удержать. То, что Замок под моим контролем — это еще ни о чем не говорит. Выдохнуть можно будет, только когда Минэй полностью подчинится, а за ним и весь Западный Эскел.

Осмотревшись, обнаружил в углу спальни сундук, перенесенный из спальни Йена. Открыть его никто не посмел, в нем так и лежат мои вещи, аккуратно сложенные Олафом. Откинув крышку, достал оттуда чистую рубашку и разложил ее на кровати. Надо будет распорядиться убрать отсюда дурацкий балдахин. К черту этот средневековый пылесборник! За его «шторками» даже не видно, кто находится в комнате. Конечно, мой ас-урум почище любой сигнализации будет, но расслабляться-то не стоит. И надо что-то решать с личным слугой, который будет следить за моей одеждой. Олафа не заменить, но…самому этим заниматься некогда, да и не принято здесь у господ такое “самообслуживание”.

Ладно, вопрос с “денщиком” терпит до завтра, а сейчас у меня есть дела поважнее…

* * *

— Ну, что княжич — укоротил Дитриха?! — ехидно поинтересовался Хранитель, стоило мне спуститься в усыпальницу

— А ты все подглядываешь и подслушиваешь? — не остался я в долгу

— Да, как же не услышать, если весь замок только об этом и гудит!

— Лучше бы слуги делом занялись, чем мне кости перемывать…

— Ворчишь, как древний старик!

— Кто бы говорил…

Пока мы беззлобно переругиваемся с Хранителем, я успеваю дойти до Зала с источником. Дверь в него распахивается, даже не дожидаясь моего прикосновения. Захожу, опускаюсь на пол, прижимаясь спиной к алтарю, и прикрываю глаза

— Устал? — сочувствующе интересуется Хранитель

— Не то слово… Думал, поединок до завтра отложить, но Дитриху же вынь да положь! Не терпелось болвану к старшему братцу присоединиться в садах Единого.

— Ну, расскажи хоть, как все было?

— Да, как, как… пожалел дурака, оставил в живых. А он мне в спину темным заклинанием шибанул. Представляешь, прямо на глазах жрецов! На что только надеялся, урод? Ну, я ему дурную башку и снес. Не хватало нам еще церковного суда над тиссеновским бастардом.

Язык мой уже еле ворочается, и я чувствую, что начинаю проваливаться в сон. Прошу только Хранителя разбудить меня через пару часов, когда все гости соберутся за поминальным столом…

— …Йен, просыпайся…

Порыв ветра ерошит короткий ежик моих волос, и я открываю глаза. Вроде бы только уснул, а в голове уже прояснилось и в теле бодрость появилась. Словно всю ночь проспал.

— Как там наши гости? — зеваю я спросонья

— Сам посмотри…

Перестраиваю зрение и в считанные секунды оказываюсь в главном парадном зале замка, куда я так и не удосужился днем заглянуть. В памяти Йена этот огромный зал остался сумрачным, гулким и пустынным, но сейчас его не узнать — слуги замка приложили много сил, чтобы привести запущенное помещение в приличное состояние.

С потемневших от времени потолочных балок, на которых кое-где еще заметны узоры, спускаются боевые стяги совершенно разных форм, цветов и степени сохранности — видно Тиссены собирали их здесь не одно столетие. Напротив друг друга расположены два огромных каменных камина с закопченными зевами, на них растянуты цветочные гирлянды — судя по увядшему виду все те же, что были днем на площади. В зале много зажженных светильников — подсвечники стоят и на столах, и на каминных полках, а тяжелые шандалы расставлены по всем углам. Но света все равно маловато для такого огромного помещения.

По центру выставлены столы со скамьями — они идут двумя ровными линиями и упираются в небольшое возвышение, образуя букву П. “Перекладиной” ей служит отдельный стол для княжеской семьи. Гости сидят, как на старинных картинах — только с одной, внешней стороны столов. Центр свободен — с этой стороны к столам подходят слуги для того, чтобы заменить блюда на столе и пустые кувшины.

Княжеский стол рассчитан человек на шесть, а то и на восемь, но сейчас за ним сидят лишь княгиня и Тиссен-старший. Между ними свободное кресло с высокой резной спинкой — видимо, оно ждет меня. Мы с ними — это все, что осталось от некогда многочисленного рода Тиссенов, с каждым новым поколением их становится все меньше и меньше. Печально, но ничего с людской глупостью не поделаешь — сегодняшней ночью количество Тиссенов в очередной раз сократилось. Такими темпами скоро вымрем, как динозавры…

В зале стоит тихий гул людских голосов, прерываемый редким женским смехом, да звоном посуды — гости, сидящие за столами, переговариваются в полголоса. Подслушать что ли, о чем они говорят?

— Что-то мальчишка задерживается… жив ли он вообще? — тихо говорит один из гостей своему пожилому соседу, с тревогой поглядывая на дверь.

— Да хоть бы и помер — не велика потеря! — с тихим смешком отвечает дядька с мясистой красной рожей и с характерной для выпивох сеточкой сосудов на носу и щеках — Шустёр наш княжич не по годам, намучаемся мы с ним…

— С Фридрихом оно, конечно, поспокойнее было бы — согласно кивает первый — а от младшего не знаешь, чего и ждать.

Он задумчиво ковыряет вилкой в тарелке, потом делает большой глоток вина и снова наклоняется к соседу

— Но согласись, Альд, что польза от него все-таки есть. Жрецов на место он поставил, Храм открыл, да еще и двух самых зубастых тиссеновских волчат упокоил. Вот уж с кем бы мы намучались…

— Это да. Но слухи о мальчишке странные ходят… Слышал, небось?

— Слышал… — первый мужчина бросил вокруг себя настороженный взгляд, убеждаясь, что из никто не слушает — Но всему ли стоит верить? Жрецы давно уже мутят воду в Минэе и распускают слухи о Тиссенах…

— Домутились! — злорадно хихикнул пожилой выпивоха — Щенок дал им сегодня хорошего пинка! Главный жрец, говорят, рвет и мечет.

— Еще бы! Столько домов в Минэе скупил, что ему теперь с ними делать?

Они переходят к обсуждению какого-то столичного особняка, который перешел к Главному не совсем законным путем, а я перемещаюсь дальше, прислушиваясь к разговору еще двух дворян — судя по подтянутым фигурам, имеющих отношение к армии

— …Только бы княжич сдуру воевать не бросился, и так от нашего войска меньше половины осталось… Может, хватит парню ума с военными сначала посоветоваться — как думаешь?