Волчий пастырь. Том 1 - Сергей Извольский

– Милорд, что будем…

– Коротко. Давай как у…

Сейчас надо что-нибудь придумать, при этом не выдать незнания новых местных реалий.

– Давай как у префекта претория стрижку. У этого, как его….

– Как у лорда Мстислава Воронцова?

– Да, – просто ответил я.

Надо же, один из Воронцовых – командующий императорской лейб-гвардией. Сто девятнадцать лет назад это была бесправная (в первом сословии) и потрепанная фамилия политических беженцев, а сейчас вот как… Долго же меня не было.

Цирюльник довольно быстро избавил меня от длинной гривы и смог изобразить на голове нечто вменяемое. И даже, судя по его скупым комментариям, при этом стильное, модное и молодежное.

– Вам очень идет, милорд, – подытожил он, после того как закончил.

Поблагодарив цирюльника, я переключился вниманием на портного. Который за время, пока я отмывал кровь и приводил себя в вид не удивляющий зеркало, подогнал под меня темно-зеленую офицерскую форму гвардии Дома Рейнар, убрав по моей просьбе знаки различий.

Крой формы поменялся – чувствовалось все же минувшие сто лет. Высокие и неудобные, но традиционные яловые сапоги (наконец-то, уж как мы этого ждали) сменили высокие и удобные шнурованные ботинки. Знаки различия переместились с воротника стойки на левую сторону груди. Причем стали не такими яркими – черный ворон Рейнаров теперь был вышит на зеленом, а не на белом щите, став практически незаметным. Ну, теперь можно без боязни и в Дикое Поле – усмехнулся я. Потому что теперь вражеским стрелкам сходу и не отличить, где офицер, а где рядовой боец, можно не бояться первой пули.

В тот момент, когда я полностью переоделся и знакомился с новым собой, в кабинет вошел Десмонд. Выглядел он немного помятым, но следы избиения исчезли. Да и без крови на одежде – переоделся. С появлением Десмонда и цирюльник, и портной кабинет спешно покинули, торопливо унося вместе помощниками кресло, зеркала и прочие свои принадлежности. Ванную только оставили.

Десмонд прошел и мимо ванны, и мимо меня, даже не глянув. Посмотрел он на меня, только когда присел во главе рабочего стола, в кресло с высокой спинкой. Практически трон, с вороньими крыльями, словно нависающими сверху над сидевшим. Крылья, как будто напоминающие, кому именно Дом Рейнар и варги обязаны своим существованием.

У меня, кстати, такого вызывающе-внушительного кресла не было: я к этой мишуре показухи как-то равнодушен был.

– Ты точно свое место занял? – поинтересовался я, отвернувшись от зеркала.

Десмонд даже дернулся, как от удара. Он было напрягся и открыл рот что-то сказать, но я его опередил.

– Да ладно, ладно, сиди… пока, – махнул я рукой с показательным спокойствием, прерывая его едва начатую фразу.

Понятно, что он сейчас хотел сказать. Доминик Веспасиан, его старший брат и герцог де Рейнар – умер. И я сейчас всего лишь какой-то Кайден Доминик Альба. И во избежание недоразумений, нам на людях необходимо соблюдать субординацию, бла, бла-бла-бла, бла-бла, бла-бла. Десмонд всегда умел красиво и убедительно говорить. За это я его и любил.

Раньше, до самого момента смерти.

Сейчас же, при всей моей жгущей, клокочущей ненависти… Уверен, дела фамилии – если уж Десмонд обратился к Реке Крови, печальные. И он единственный сейчас человек, который может меня посвятить в нюансы происходящего. Правда явно не во все нюансы – уверен, как только Десмонд сочтет, что дела Дома выправляются, он снова попытается… если и не убить, то избавиться от меня. И информацию сейчас наверняка мне будет выдавать дозированно.

Но все равно, пока он мне нужен. Как и я ему.

– Рассказывай. Бр-р-рат, – уже деловым тоном произнес я, и подошел ближе к столу. – Желательно рассказывай с самого начала: куда я попал, что происходит, и зачем ты решил меня вытащить из Посмертия.

Десмонд скривился. Посидев немного, раздувая ноздри, он все же заговорил.

– Ты – Кайден Доминик Альба, мой внук. Я – герцог Десмонд Веспасиан де Рейнар, лорд-протектор Западной Варгрии, канцлер палаты лордов Сената и почетный префект Темной Стороны Европы. Это, – расстелил на столе карты Юпитера и Европы Десмонд, с заметными яркими зелеными пятнами территорий, – владения нашего Дома. Септиколия, Европа, Атлантида – на всех обитаемых землях появились территории под крылом ворона и когтями варгов, владения Дома Рейнаров…

– Вот давай нормально только, а? – прервал я его. – Мне пожалуйста без изысков, я как помнишь простой и тупой спартанец: мечом рублю, головой ем.

Вот не смог сдержаться – не люблю столь явную постановку в речи, он как агитку с бумаги читает. Пусть лучше перед Сенатом так красиво ртом работает, мне лучше краткую выжимку, и все по существу.

Десмонд поморщился, но комментировать мои слова не стал.

– У нас, кроме всего прочего, кроме новых и старых земель, что было при тебе, в пользовании две шахты желтого лириума, а наша гвардия контролирует границы разлома не только здесь, в Западной Варгрии…

– Во Врангарде, – прервал я его. – В мое время эту землю называли Врангардом.

– Не только здесь, в Западной Варгрии, но и на юго-восточной границе Первого шрама, у Великой пустыни, – упрямо повторил Десмонд. Причем произнес фразу таким тоном, что в контексте я безошибочно прочитал: «Твое время закончилось сто девятнадцать лет назад».

Десмонд продолжал перечислить владения фамилии, словно бахвалился передо мной тем, чего он смог достичь за минувший век. Рассказывая в деталях, как Дом, под его неглупым и чутким управлением, прирос землями и имуществом.

– Мы сейчас, по могуществу, – подытожил он, – уже стоим рядом с Великими Домами терран-индигетов. Еще несколько лет, и я планирую поднять вопрос о представлении Дому Рейнар постоянного членства в Палате лордов, и…

– Если все хорошо, зачем ты убил своего внука и призвал меня?

Десмонд тяжело вздохнул. Помолчал немного, а после заговорил совсем о другом.

– Мой младший сын. Доминик. Чтобы ты знал – он родился для того, чтобы ты смог вернуться. И в мир, и на свое место.

– Ой ли? – я буквально почувствовал лапшу на ушах.

– Да. Доминик должен был стать наследником, такова была моя воля.

– Но?..

– Но вместо того, чтобы принять предназначение, Доминик вышел из рода и вступил в ряды тамплиеров.

– Красный орден? – удивился я.

Орден Красной Розы, Красный орден, падшие ангелы – как только не называли ветвь рыцарей храма, обратившихся к силе красного лириума. И, в результате, внешним видом они не сильно и отличались от тварей Разлома – у них были такие же как у демонов горящие алым сиянием глаза.

– Нет.

– Обычный храмовник?

В мое время белые тамплиеры как-то… без уважения воспринимались. Парни в белых простынях, чья единственная заслуга – смогли сохранить сокровища ордена, которые унесли при бегстве со своей Терры.