Лунные хроники. Белоснежка - Михаил Сергеев

– Ты хоть иногда слышишь, что говоришь? – без особой надежды поинтересовалась Зола.

Торн взял чип, на который они записали видео Золы, и передал его Кресс.

– Убери куда-нибудь в надежное место.

Кресс растерялась – ее наряд не предполагал карманов или сумочки. В конце концов она сунула чип за корсаж. Торн схватил портскрин Кресс, лежавший на туалетном столике, и убрал во внутренний карман пиджака, сквозь который проступали очертания пистолета. Маленький нож, позаимствованный на кухне, исчез в руках Торна так быстро, что Кресс даже не заметила, куда он его дел.

– Думаю, теперь все, – сказала Зола, критически оглядывая Торна и Кресс. – Мы готовы?

– Если кто-нибудь ответит «нет», – заявил Ясин, появляясь в коридоре с недоброй улыбкой на лице, – я уйду без вас.

Кресс посмотрела на друзей; скоро им предстоит расстаться. Опять. Желудок неприятно сжался. Они с Торном отправятся во дворец, а Зола, Ико и Ясин попытаются спасти Зиму и Скарлетт и организовать наступление на Артемизию.

Девушка не знала, встретятся ли они вновь, поэтому ей отчаянно не хотелось прощаться.

Но рука Торна, надежная и сильная, обнимала ее за плечи. Так что когда он свободной рукой поправил лацкан пиджака и сказал: «Мы готовы», Кресс не стала спорить.

* * *

– Там есть черный вход, – сообщил Ясин, указывая на дверь в задней части центра медицинских исследований. За разросшимися кустами ее почти не было видно. Ико высунулась, чтобы посмотреть, но гвардеец заставил ее спрятаться – мимо как раз проходили двое мужчин в лабораторных халатах. К счастью, оба они, не отрываясь, таращились на экраны портскринов.

Ясин еще раз оглядел двор, потом вынырнул из укрытия и притаился в тени здания. За стеной купола простирался безжизненный лунный пейзаж. Гвардеец махнул рукой, и Зола с Ико поспешили присоединиться к нему.

Дверь оказалась не заперта – зачем закрывать двери в общественных учреждениях? – но Ясин облегчения не почувствовал. И не почувствует до тех пор, пока Зима не будет в безопасности.

Они проскользнули в плохо освещенный коридор, явно нуждавшийся в покраске. Ясин прислушался, но различил лишь скрип колес и позвякивание тележки в дальнем конце коридора.

– Вон там – техническая подсобка, – показал он. – Еще на каждом этаже есть комната, в которой уборщики хранят свой инвентарь. А вот эта дверь ведет в главную часть здания.

– Откуда ты знаешь? – шепотом поинтересовалась Зола.

– Я несколько месяцев работал здесь интерном, пока королева не решила, что из меня получится отличный гвардеец.

Ясин чувствовал, что Зола смотрит на него, но встречаться с ней взглядом не спешил.

– Точно, – пробормотала Зола. – Ты же хотел стать врачом.

– Это уже неважно.

Ясин подошел к экрану на стене у подсобки и вывел карту клиники. На схеме мигало несколько красных восклицательных знаков; каждый сопровождало короткое сообщение:

Палата 8: разлитие нетоксического вещества.

Лаборатория 13: проблема с выключателем.

– Нам сюда, – Зола указала на четвертый этаж, обозначенный на схеме как «Центр исследований и контроля заболеваний».

В противоположной части была лестница, которая приведет их на нужный этаж. Ясин очень надеялся, что сотрудники центра взяли выходной в честь коронации: он хотел обойтись без лишних жертв.

Впрочем, если потребуется, он без колебаний пустит оружие в дело.

До четвертого этажа они добрались без происшествий. Приоткрыв дверь, Ясин выглянул в коридор. Из лабораторий доносилось бульканье воды, гудение компьютеров и писк работающей аппаратуры, но людей слышно не было.

Махнув остальным, чтобы не отставали, он пошел вперед. Подошвы незваных гостей шуршали по полу клиники. Стоило им приблизиться к какой-нибудь двери, и на экране рядом с ней загоралась надпись:

Сельское хозяйство: Разработка и испытание ГМОБиоэлектрическое манипулирование: Исследование № 17 (Контроль и Группы 1–3)

Генная инженерия: Canis Lupus, Подопытные 16–20

Генная инженерия: Canis Lupus, Подопытные 21–23

Генная инженерия: Хирургические изменения

– Увеличить производств…

Ясин застыл. Неподалеку раздался женский голос; кто-то хлопнул дверью.

– …обеспечим… ресурсы…

Где-то открылась дверь, послышались шаги.

Ясин кинулся к ближайшей комнате, но она оказалась заперта. Зола уже дергала за ручку другой двери – с тем же результатом.

– Сюда! – прошептала Ико, скрываясь в лаборатории. Ясин и Зола кинулись за ней, стараясь производить как можно меньше шума.

Комната оказалась безлюдной, в том смысле, что живых людей в ней не было. Вдоль стен стояли камеры высотой до потолка. Они слабо гудели и горели зеленым светом, а тела внутри напоминали застывшие трупы. У дальней стены Зола разглядела еще больше светящихся резервуаров, только они были сложены, как ящики, и мигали данными на приборных панелях.

Зола и Ико спрятались за камерами. Ясин прижался к стене, надеясь застать врасплох тех, кто вздумает войти в лабораторию.

К женскому голосу присоединился другой.

– …на складе достаточно, но было бы неплохо, если бы кто-нибудь объяснил нам, что происходит…

Мужской голос становился все громче. Ясин затаил дыхание: шаги слышались уже за дверью. К счастью, говорившие прошли мимо, и вскоре голоса затихли вдалеке.

Ико выглянула из-за резервуара, но Ясин приложил палец к губам. Вскоре рядом с Ико появилось лицо Золы. В ее глазах читался вопрос.

Ясин быстро осмотрел лабораторию. Каждая камера была соединена трубкой с рядом сосудов. Почти все трубки были пусты, но по некоторым медленно текла кровь.

– Что это за место? – прошептала Зола. С лицом, исказившимся от ужаса, она смотрела на тело ребенка, заключенного в резервуар.

– Это пустышки, – пояснил Ясин бесцветным голосом. – Королева использует их, как источник крови, из которой делается лекарство.

В голове Ясина промелькнуло все, что он знал о пустышках. Их изымали из семей сразу после рождения; родителям говорили, что детей убивают в соответствии с королевским приказом. Много лет назад их отправляли в изолированные от общества интернаты. Обращались с ними, как с людьми второго сорта. Но однажды пустышки подняли восстание. Невосприимчивость к чарам позволила им убить пятерых магов и восемь гвардейцев, а потом бунт был подавлен.

После этого пустышек признали опасными и решили держать в состоянии искусственной комы. В таком виде они не представляли угрозы, и крови для лекарства из них можно было выкачать, сколько угодно. Почти никто на Луне не знал, что пустышек оставляют в живых.