Игра в послушание, или Невероятные приключения Пети Огонькова на Земле и на Марсе - Борис Карлов

Полет на Марс. — Счет равный, последнее обсуждение

Ровно в полночь, одновременно с шестым сигналом точного времени, пламя ударило из сопел двигателя, ствол шахты заполнился белым дымом, ракета плавно вышла наружу и, набирая скорость, с пронзительным шипением врезалась в раскрашенные северным сиянием облака.

Вскоре отвалилась первая, а затем и вторая ступени; ракета вышла за пределы тяготения Земли и, набрав достаточную скорость, понеслась по инерции к месту своего назначения.

Теперь Земля была похожа на огромный глобус, какой Петя видел в планетарии.

Пилотская кабина находилась в верхней оконечности ракеты и представляла из себя правильной геометрической формы стальной шар, полый внутри и имеющий диаметр один метр пятьдесят сантиметров. Внутри этого шара, растянутый на резиночках, находился еще один шар, тот самый, с золотыми нитями в сечении, а внутри, словно кощеево яйцо, был еще один шарик, тоже на резиночках, в котором уютно полеживал Петя Огоньков.

После отрыва второй ступени он должен был надавить кнопку, чтобы в его шарик качал поступать сонный газ. Лететь до Марса — это совсем не то, что лететь, допустим, до Луны; для этого требуется времени почти месяц. Чтобы не маяться от скуки, а также не переводить напрасно запасы еды, воздуха и питья (а во сне человек дышит значительно экономнее), лучше всего это время переспать.

Однако Петя не торопился включать сонный газ. Уж очень красивыми были картинки за иллюминаторами. С одной стороны — черная бездна со сверкающими звездами и серебристым серпом Луны, с другой — слепящее Солнце, а снизу — голубоватая, подернутая пеленой облаков, планета Земля.

Зашипел радиопередатчик, послышался голос оператора:

— Сокол, Сокол, я Земля, как слышно?

— Да, я Сокол! Слышу вас хорошо, — откликнулся Петя с некоторой важностью.

— Сокол, почему не спите, почему не спите!

— Сейчас, сейчас, еще минуточку, — отмахнулся Петя.

— Сокол, даю вам ровно одну ми…

Голос Земли осекся на полуслове, радиопередатчик в панели управления пустил дымок и погас.

«Ничего, — легкомысленно подумал Петя, — так даже лучше. Не будут подгонять каждую минуту, словно маленького».

Он оглянулся, чтобы помахать Земле ручкой на прощание, и обмер: тормозная и обе «обратные» ступени ракеты плавно отдалялись от него, словно вагоны, отцепленные от локомотива. Пилотская кабина сама по себе продолжала нестись к Марсу шариком, пущенным из рогатки.

— Эй, погодите!.. — Петя вылез из своего спального шарика и заметался, словно рыбка в аквариуме. — Погодите, а как же обратно? Эй, Земля, я Сокол!..

В ответ ему было гробовое вселенское молчание.

Петя вдруг почувствовал такое одиночество, какое не испытывало скорее всего, ни одно существо со времен сотворения мира.

Какое там «обратно»! Шар просто-напросто сгорит в атмосфере Марса — ведь ракета теперь не сможет осуществить торможение! Да ведь это уже, в сущности, никакая не ракета… Так, недоразумение, космический мусор. А если даже не сгорит, то разобьется в лепешку. Остается только пустить сонный газ и отключить таймер будильника. По крайней мере, он ничего не увидит и ничего не почувствует.

Тут Петя постепенно начал замечать какое-то постороннее движение снаружи. Он вылез из «аквариума» и, цепляясь за резинки, подплыл к одному из иллюминаторов. Вот это номер!