Сладкая парочка - Владимир Гусев

Сверху выстрелили еще раз, и только теперь Стас понял: это Наум всаживает в уже мертвого Горчичника пулю за пулей.

Видно, есть за что…

Стас встал, махнул рукой:

— Спускайся. Уходим. А Кукловод вам не попадался?

— На первом этаже наш Кукловод, первая комната слева, — хмыкнул Наум. — Можешь полюбоваться, пока я спускаюсь.

Стас, задыхаясь и с трудом делая каждый шаг, влетел в особняк, заскочил в первую комнату слева.

Карабас сидел на полу возле степы. Над правой бровью его была дырка, вытекшая из нее кровь уже запеклась. Еще две пули он получил в грудь — против «калаша» не устоял легкий бронежилет, который Кукловод, оказывается, всегда носил под рубашкой; а так-то он вовсе даже не был толстым.

Видно, то ли Сникерс-четыре, то ли Наум, желая удостовериться, что это именно Кукловод, отодрали ему накладную бороду, и теперь она свисала с его подбородка, словно черная мочалка. Борода была не простой — особая подкладка делала лицо Кукловода полным, под стать «накачанной» бронежилетом фигуре. На груди его, повыше пулевых отверстий, висела уже знакомая Стасу коробочка, менявшая голос, а на животе покоились до боли знакомые черные очки; одного стекла в них не хватало.

Стас, сам не зная для чего, снял с шеи Карабаса коробочку. От неосторожного движения труп завалился набок, а борода отвалилась.

На всякий случай Стас приложил руку к остывающей шее своего недавнего хозяина. Все правда, без дураков — Кукловод мертв.

— Твикс, уходим! — крикнул во дворе Наум.

Стас бросился к дверям.

Женский визг в соседнем крыле продолжался — не обращая внимания на выстрелы, девочки из гарема приводили вынесенный пять минут назад приговор в исполнение.

— А говорят, у нас демократия слабая! — хмыкнул Наум. — Неправда все это. Вот, уже до суда Линча доросли!

Стас, не отвечая, бежал к сторожке.

— Твикс-два! Уходим! Твикс!..

Влада не отзывалась, и у Стаса сжалось сердце.

Если с нею что-нибудь случилось…

Влада вышла из дверей, улыбнулась краешками губ.

— Что, все? Гэйм из овэр?

Стас бросился к ней, сжал в объятьях, отстранил тревожно:

— Ты не ранена?

— Нет. А тебя… куда зацепило? В ногу?

— Нет. Я просто устал, поэтому и ковыляю. Идем в машину.

Сникерс-маленький уже завел мотор.

Подошел Наум. Его куртка с простреленным рукавом была наброшена на плечи — видно, спускаясь с крыши, он подобрал куртку там, где бросил несколько минут назад.

— Горчичник на крыше был не один, с охранником, пришлось повозиться, — объяснил он. — Садимся!

Мест всем, конечно, не хватило, и Влада пристроилась на коленях у программистов. Джип, взревев двигателем и дернувшись, тронулся с места — видно, опыта вождения у Четвертого было маловато.

— Нас остановит первый же гибэдэдэшник, — забеспокоился лысеющий программист. — Окна прострелены, и автоматы во все стороны торчат…

— Автоматы могут еще пригодиться. Сейчас мы разделимся, — успокоил его Стас. — Вы останетесь в этой машине, а мы пересядем в другую. Кто-то водить умеет?

— Я умею, — неохотно признался толстый программер. — Но у меня нет ни прав, ни доверенности на эту тачку.

— Поэтому оставьте ее при первой же возможности и разъезжайтесь попутками или автобусами. Мы сделаем то же самое.

— А Кукловод? Кукловода убили? — спросила Влада.

— Да. Жаль, не я, — ответил Стас.

— Может, и ты, — не согласился с ним Наум. — Его через окно кто-то из нас убил. Когда я зачищал комнату, он уже готовенький сидел.

— А видеозаписи? — обратился Стас к Крокодилу. — Вы их забрали?

— Да, вот они.

Крокодил распахнул пальто. В каждом внутреннем кармане у него было по обгорелой и покореженной видеокассете, еще одна торчала за поясом.

Стас вздохнул. Видеокассета за поясом — это гораздо приятнее, чем пистолет.

— Крокодил дал мне гранату, я взорвал ею большой сейф, и мы забрали все, что после этого уцелело, — подтвердил Наум. — Деньги там тоже были, но немного, каждому по пачке.

Он действительно дал киллерам по пачке долларов, и даже программистам досталась одна на троих пачка сотенных, покрытая копотью. Влада, молча покачав головой, от денег отказалась, их забрал Стас.

— Кассеты тоже отдайте, пожалуйста, мне, — потребовал он, протягивая руку. Крокодил безропотно отдал ему кассеты. — Другие сведения о нас здесь где-то есть? База данных на компьютере?

— Я сам разбил вдребезги оба их сервака, — вмешался Сникерс-маленький. — И еще комп в кабинете Горчичника. Жесткие диски прострелил, сначала несколько раз в плоскость, потом в торец. Варварство, конечно…

— Я тоже крушил все компы, которые попадались мне на глаза, — сказал Наум.

В карманах места уже не было, за поясом торчал пистолет, и Стас сунул кассеты за пазуху.

— Жаль, на серваках хорошие программы были, — посетовал Крокодил. — Я «замок» два года разрабатывал. Дома, правда, остались компакты с наработками, но программу целиком я уже здесь слепил.

В сторону особняка шла какая-то машина.

— Спрячьте автоматы! — приказал Стас. — Это не бригада из спортзала возвращается?

— Нет. Им еще рано, — ни капельки не взволновался Крокодил.

— Сейчас они обнаружат мамаево побоище и бросятся за нами в погоню, — беспокоился Стас.

— Думаю, наоборот: сейчас они быстро-быстро оттуда смоются и даже милицию не станут вызывать, — не согласился с ним Крокодил и даже, как показалось Стасу, зевнул.

Ну и толстокожий… Не Крокодил, а прямо-таки Бегемот. Впрочем, у крокодилов шкура тоже толстая.

Четвертый тем временем остановил машину возле брошенного ими полчаса назад — нет, всего лишь семнадцать минут! — джипа.

— Твикс, Сникерсы — пересаживаемся, — скомандовал Стас. — А вы, ребята…

Уже открыв дверцу и выскочив из машины, Стас внимательно посмотрел на программистов, стараясь запомнить их лица.

— …Забудьте о том, что нас видели. Легенда такая: была стрельба, а когда она стихла, вы решили воспользоваться шансом. Можете даже не разбегаться, а сдаться первому же менту, которого встретите. Заодно и «скорую» вызовите — вдруг там еще кто живой остался. Ну а у кого окажется хорошая память… особенно на лица… не завидую я ему. Нас четверо, работать вы нас научили отменно, но благодарить мы вас за это не станем. Верно, шоколадные солдатики?

— Не станем, — мрачно подтвердил Наум и повел стволом автомата вдоль окон джипа — как раз на уровне голов, чтобы каждый смог заглянуть в черный зрачок, в котором прячется смерть.