Война за Биософт - Лилия Ким

Повисла тяжелая пауза.

Нимура рассматривал копии, которые он сделал с первых страниц тетради, содержащих «Доказательство энергетической теории».

— Поразительно. Он доказал возможность замкнутого энергетического цикла. Реактор, работающий по такому принципу, мог бы навсегда избавить нас от дефицита… Незачем было бы затевать войну. Если мы это построим, то…

— Существующее политическое устройство полетит к чертовой матери, — мрачно перебил его Буллиган.

Доктор Павлов вдруг закричал, вскочил, огляделся.

— Что? Где я? Мне приснился ужасный сон…

Он обвел взглядом присутствующих, приложил руку ко лбу.

— Нет, не сон… Простите… Простите меня… Знаете, Буллиган, обещайте, что заморозите меня завтра же. Я не могу выносить эту боль… — он приложил ладонь к груди. — Хочется ногтями вырвать…

— Где инспектор Идзуми? — спросил Буллиган.

— В Микронезии, ему там хорошо, — отмахнулся доктор Павлов. — В его распоряжении мой необитаемый остров с отличным бунгало… Остров Сагандало.

Буллиган кивнул одному из агентов, тот выскочил из бункера и побежал вверх по лестнице.

Доктор Павлов помолчал, сделал глубокий вдох и заговорил:

— Я считал, что на пренатальной стадии геномом можно управлять. Я… получил хорошие результаты на… женщинах из программы амнистии, которые рожали детей по контракту. И… на лотеках, женщинах, нелегально проникших в хайтек-пространство. А потом у моей жены, она была беременна, обнаружили генетическую патологию плода. У меня, крупнейшего специалиста в области евгеники, должен был родиться больной ребенок, который никогда в жизни не научился бы ни ходить, ни говорить. Он просуществовал бы лет десять-двенадцать как кусок плоти, без намека на интеллект. Ему пришлось бы хирургически разделять пальцы на руках и ногах, исправлять дефекты челюсти и носа, делать операцию на сердце. Мы так ждали этого ребенка. Мою жену убил бы такой исход беременности. А я… Я принял это как вызов! Хочешь улучшить человеческую породу? Помоги хотя бы собственному сыну! Я вмешался. Я сделал невозможное. Правда… Чтобы не пугать жену, я взял для нее другого младенца… Из «Следующего поколения», девочку, она стала нашей официальной дочерью, а Роберт… Роберт родился всего лишь с легким дефектом формы черепа и дисплазией нижних конечностей. И он был гением. Сначала маленьким, а потом великим… Проблемы начались сразу после его рождения. Его нервная система была не в состоянии поддерживать нужный химический баланс — он не мог жить без нейроактиваторов. Человеческого происхождения. Год за годом длился этот кошмар. Нужно было, чтобы возраст донора в точности соответствовал возрасту Роберта. Нет, нет… Не смотрите так. Донор не умирал. Нет. Такого не было. Я просто брал пункцию нужных тканей, и все. Никакого вреда для донора не было. Но мне приходилось врать. Постоянно. Выдумывать важные исследования, для которых мне все время нужны доноры. Каждый день. День за днем! Пятнадцать лет! Я переезжал, ссылаясь на любовь к переменам, и везде врал, что Роберт — сын нашей домработницы! Иначе упредительной полиции, рано или поздно, показалось бы странным, что необходимые мне доноры всегда соответствуют возрасту Роберта. Кроме того, я был известным человеком. Пошли бы слухи. Я не мог признать, что мой сын болен! Поэтому, когда доктор Синклер опубликовал работу о возможности коррекции генетических дефектов у взрослых людей, я… Я начал эксперименты с церотерозином.

Доктор Павлов замолчал.

После длинной паузы первым от шока оправился Буллиган.

— Боже мой… Я даже не знаю, что сказать… Мы обязательно выясним правду, кто отдал приказ штурмовать бункер. Кто виновен в ужасной смерти Роберта, но… Все найденное здесь не должно стать широко известно…

— Почему? — спросила Дженни, зло глядя на шефа Бюро.

— Потому что это хаос, — сказал он, расстегивая кобуру. — Паника, анархия.

Дженни молниеносным движением вырвала у Макса тетрадь и прижала к себе.

— Ну уж нет! — крикнула она. — Все должны узнать об этом! Все! Вы привезете кости и покажете их всем! Начнете открытое расследование!

Нимура, стоявший чуть поодаль, сунул руку в карман. Инферно, заметив это, вынул из кобуры пистолет.

Буллиган встал.

Дэз, Макс, Чарли, Тайни, Инферно сгрудились вокруг Дженни.

Оставшийся агент и Нимура подняли оружие. Буллиган смотрел на Громова, делая мелкие шаги в его сторону.

— Макс, иди сюда, — он протянул руку. — Иди… Отойди…

Громов сделал шаг и оказался впереди всех остальных.

— К двери, — тихо сказал он.

Буллиган понял его маневр.

— Не надо, Громов, — сказал он. — Не надо, как Роберт…

Громов не сводил глаз с оружия, направленного на него, и продолжал отступать к двери. Оставалось немного — пара метров.

Буллиган наступал и тянул руку к Максу. Рука была уже совсем близко, казалось, он вот-вот его схватит. О докторе Павлове все забыли. Краем глаза Громов заметил, что тот неслышно подбирается к выключателю. Еще полметра…

— Бегите!! — заорал Громов и схватил шефа Бюро за руку, в которой был пистолет.

Свет погас, в темноте одновременно грянули четыре выстрела.

— Бегите! — заорал доктор Павлов, срывая кран с какого-то баллона.

Бункер мгновенно заполнился клубами белого газа. Агенты, попав в облако, начали кашлять.

Макс бежал по лестнице следом за Дэз. Дженни уже добежала до вертолета, с шумом завелись винты. Макс видел, как Дэз забралась в вертолет. Инферно, Тайни, Чарли…

— Доктор Павлов! — крикнул он.

Но ответа не было.

— Надо взлетать! Закрывай! — заорала Дженни.

— Доктор Павлов!!! — последний раз крикнул Макс.

Вертолет взмыл вверх, в темноту и туман.