Обреченный мир - Аластер Рейнольдс

Кильон повернулся к передним иллюминаторам и через бронированные амбразуры глянул на Клинок. Во-первых, город заметно приблизился с тех пор, как он на него смотрел; во-вторых, относительно спиральной поверхности Клинка «Репейница» потеряла один виток. Уровень, знакомый Кильону как Схемоград, пока был далеко внизу, воздух – холодным и разреженным, но корабль определенно снижался. Оставалось надеяться, что Куртана не ошиблась в расчетах и при нынешней скорости снижения «Репейница» не рухнет на землю за пределами города. И при таком раскладе само падение станет наименьшей из бед.

– Мы подцепили четвертую волну, – сообщил Аграф. – Один корабль сбит, капитан. Пятая волна по-прежнему в воздухе.

– Шестая волна оторвалась от земли и набирает высоту, – доложил оператор перископа. – Думаю, это все, капитан. Остальное пушки уничтожили.

– Сколько шаров сейчас в воздухе? – спросила Куртана.

– В общей сложности девять: шесть из пятой и шестой волн, три из третьей и четвертой.

– Это значит – пятьдесят четыре черепа, при условии, что ни один при взлете не нарвался на снаряд.

Внезапный рывок вверх свидетельствовал о том, что сбросили мертвый двигатель. Куртана регулировала триммеры, когда с балок сорвались еще два. Освобожденный от тонн ненужного металла, корабль взмыл в небо.

– Выиграем немного времени, – подытожила Куртана, когда демонтировали четвертый двигатель. – Я ничуть не против пологого снижения. В последний момент можно стравить газ и сесть резко. Только я не позволю этим мразям сбить нас гаубицами. Что там с последним шаром третьей волны?

– Боковое орудие палит во всю мощь, – ответил Аграф.

В этот самый миг воцарилась страшная гулкая тишина. Боковые и надфюзеляжные орудия замолчали.

– Пожалуйста, скажите, что они просто перезаряжаются! – взмолилась Куртана.

Одно из орудий – Кильон не понял которое – вернулось к смертоносной огнестрельной работе. Другие по-прежнему молчали. Кильон подумал, что артиллерия упустила свой шанс. Они не смогли сбить шары, когда те были вровень с «Репейницей», а теперь, когда они поднялись выше, сделать это станет еще сложнее.

– Как черепа выживают на такой высоте? – удивился Кильон. – Гондолы-то у них не герметизированы.

– Долго не выживают, – ответила Куртана. – А им долго и не надо. Они быстро взмывают в небо, так же быстро садятся. На большой высоте проводят считаные минуты. Что с того, что потеряют пару пальцев, заработают пару новых шрамов от обморожений? Разве испугает это того, кто сам страшен как смертный грех?

– Все равно не понимаю, что это им дает.

– Корректировщик с надфюзеляжной турели сообщает, что бандиты спускаются с шара третьей волны, – передал Аграф, оторвавшись от трубки переговорного устройства. – Шесть отрядов, стандартный боевой порядок для атаки.

Куртана снова схватила трубку переговорника.

– Всем постам! Бандиты наступают. Повторяю, бандиты наступают! Всем приготовиться к ближнему бою! Не желаю, чтобы гады вонзали когти в мой корабль!

– Пахнет кровопролитием? – спросил Кильон.

Куртана мрачно кивнула.

– Очень надеюсь, что да. Ты как, настроен помогать?

– Если вы о первой помощи раненым, то конечно.

– Вообще-то я не об этом. Нам нужны помощники у надфюзеляжного орудия. Ты к высоте привык, так ведь? – Куртана повернулась к своему помощнику. – Поатраль, отведи доктора в арсенал и подбери ему что-нибудь полезное. Доктор, если пожелаешь кокнуть парочку черепов, не стесняйся.

– Пойдем со мной, – велел Поатраль.