Астриум - Эл Лекс

Ну логично, что не утверждает — доказательств-то нет. Люди сюда приходят в гражданском, и доказать их связь со Спектрами считай что невозможно. С другой же стороны, слухи всегда найдут щелочку, в которую могут просочиться, но, к счастью, только слухами они и останутся. Единственное подтверждение, которое может быть в этой ситуации — это если я увижу здесь Себастьяна или Стеф. Но я их, конечно, не увижу.

— А теперь за напитками! — радостно объявила Лиза, когда Кейра первой села на диванчик. — Кей, ты что будешь?

— Вина красного. Чуть-чуть. — мгновенно ответила за Кейру Кона. — Полезно для кроветворения.

Набрав у бармена кучу разных напитков (я взял себе то, что было максимально похоже видом на пиво и не прогадал — это действительно было похоже на пиво, хоть и с кислым привкусом, словно в кружку выдавили дольку лайма), мы вернулись обратно в кабинку и расселись на диванчике. Я при этом как-то оказался зажат между Кейрой и Лизой.

Судя по всему, во всем Спектре было только два человека, кто не мог похвастаться хорошим настроением — это Маркус и я. Я находился в нейтральном расположении духа, Маркус же, как обычно, угрюмо зыркал по сторонам, и особенно угрюмо — на меня, отхлебывал из своего стакана с чем-то красным и густым, да периодически засовывал два пальца с зажатыми в них сухариками из черного хлеба в свою сумку-банан, висящую через плечо. Обратно сухарики он уже не доставал.

Через пятнадцать минут у всех бокалы опустели и пришлось снова идти к стойке за добавкой. Еще через десять минут — идти снова, на сей раз каждый уже дальновидно взял по двойной порции.

Девчонки весело щебетали, вспоминая какие-то им одним известные истории из жизни, не забывая, впрочем, пояснять их смысл и для меня. Я же в свою очередь в долгу не остался тоже и рассказал пару анекдотов из прошлой жизни, заменив при этом джиннов на лоа, а классическую тройку «американец, немец и русский» на «мотылек, обычный человек и светлячок».

Сказать, что анекдоты имели оглушительный успех — значило, не сказать ничего. После каждого из них все сначала секунду сидели молча, переваривая услышанное и укладывая в голове, а потом разражались таким хохотом, что пару раз мне казалось, что сейчас нас попросят отсюда. Даже Маркус начал криво ухмыляться на мои шутки после третьего бокала, а Лиза в очередной раз закинув голову от смеха назад, не удержала равновесия и так и повалилась на диванчик, смешно закинув ноги вверх.

Обратно под стол она их не вернула. Положила их на мои колени и придвинулась поближе, чтобы сидеть было удобнее.

С другой стороны сидела Кейра, которую слегка разморило уже после второго бокала и она, положив голову мне на плечо, вроде бы тихонько дремала, но каждый раз от взрыва хохота вскидывалась и запоздало улыбалась тоже.

Время летело незаметно. Я даже не знал, сколько мы здесь находимся — нигде не было часов. Можно было посмотреть время на Пульсе, но это опять пришлось бы тревожить снова задремавшую Кейру, а этого делать очень не хотелось. Да и, говоря откровенно, не особо и хотелось смотреть на время. Впервые за все время в этом мире я расслабился. Не отдохнул, не восстановил силы, как делал это во сне, только лишь для того, чтобы на следующий день окунуться в новый водоворот проблем, а — расслабился. Позволил себе отпустить ситуацию и не думать о том, что будет дальше. Не в ближайшие... сколько-то минут.

Так я думал.

На это я надеялся.

Но, как водится, все пошло прахом, когда музыка в баре внезапно стихла, сменившись удивленными голосами:

— Прибавьте!

— Что говорят?!

— Громче сделайте, ну!

Валери, по инерции все еще качающая головой в такт уже стихшей музыке, встрепенулась:

— Эй, что происходит?!

— Не знаю. — Маркус, сидящий с краю, вытянул шею, пытаясь рассмотреть, что происходит за пределами нашей кабинки. — Кажется, по телеку что-то важное показывают.

Мы обменялись короткими взглядами и принялись выбираться из-за стола, чтобы тоже видеть, о чем идет речь.

На телевизоре наконец-то включили звук, и говорящая голова молодой коротко стриженной девушки на экране, одетой в экипировку мотылька, наконец начала издавать звуки:

— ...примерно пять часов назад была убита в ноктусе.

— Вы хотите сказать «погибла»? — спросил другой голос за кадром.

— Я хочу сказать то, что сказала. — не меняя интонации, ответила мотылек. — Кристина Вагнер была убита. Человеком. У нас имеются записи с ее нательной камеры — обрывочные, но не оставляющие никаких сомнений в том, что в деле замешаны нелегальные просветленные, или, как их называют на сленге «светлячки». Убивший ее светлячок был вооружен необычным оружием и не имел цветовой раскраски, предположительно используемой для идентификации различных группировок.

— Это имеет значение?

— Безусловно. Если бы убийца носил цвета конкретной группировки, то и ответственность за убийство корпоративного работника легла бы на эту группировку. И, разумеется, группировка понесла бы заслуженное наказание.

— Но он был без цветов. И что будет теперь?

— Все просто. — дернула уголком губ мотылек. — Если раньше ликвидация или арест светлячков носили рекомендательный характер и были не обязательны, то теперь правила игры поменялись. Убийство официального представителя главной силовой корпорации Города означает только одно — нелегальные элементы идут против безопасности Города. Они объявили войну закону и порядку. Поэтому с сегодняшнего дня мобильные оперативные тактические ликвидаторы «Арамаки» получили приказ в первую очередь заниматься выслеживанием и ликвидацией опасных элементов общества. И только во вторую — обеспечением безопасности другими методами. Как я уже сказала, это война.