Секта для бога - Алексей Кривошеин

Гремящий звук кинул Темина на колени. Он зажал уши руками и закричал от страшной боли.

Яркая вспышка выжгла глаза.

Упругая волна воздуха ударила в грудь и кинула на землю.

А потом все стихло.

Игнат медленно поднялся с земли. В ушах звенело, перед глазами прыгали зайчики. Во рту медный привкус крови. Он моргнул, тряхнул головой. Рука коснулась уха, пальцы ощутили что-то липкое.

Сквозь мельтешение ярких бликов проступила рука, измазанная в красном. Кровь. Игнат поспешно кашлянул, звук донесся словно сквозь толстый слой ваты.

Я вижу! Я слышу! Я двигаюсь! Обошлось!

Игнат огляделся. Прямо перед ним на коленях стояла маленькая, жалкая фигурка Темина. Он сжал руками голову, зажмурил глаза. Его лицо было искажено гримасой боли, зубы плотно сжаты.

Игнат вгляделся в него — что-то было не так. Знак?! Куда исчез Знак?! Игнат прислушался к себе. Он больше не ощущал в себе силу Роста. Она покинула его, словно вода пробитую канистру.

Темин осторожно шевельнулся, руки неуверенно отпустили голову, глаза приоткрылись. Темин затравленно огляделся, взгляд его сфокусировался на Игнате.

— Ты! — воскликнул он. Его скрюченный палец уткнулся в Игната. — Ты...

Темин вскочил, его глаза полыхали безумным огнем.

— Я убью тебя! Уничтожу!

— В тебе больше нет силы, — проговорил Игнат. Усталость навалилась на него тяжелой волной, обняла плечи свинцовым одеялом. — Теперь ты обычный человек. Такой же, как я, как миллионы других людей. Попробуй, если желаешь.

Темин замер, он прислушивался к себе. Лицо его медленно бледнело, руки подрагивали.

— Этого не может быть! — прошептали его губы. — Не может быть! Не может быть!! Не может быть!!!

Его голос нарастал, в конце концов превратившись в истошный крик безумного человека. Его руки поднялись к небу, словно моля Бога вернуть силу. Но небеса молчали. Темин вскочил и побежал нетвердым шагом по улице.

— Властелин! Спаси меня! Дай мне силу, Властелин! — ревел он страшным голосом. Слезы мешались на его лице с кровью. В нем осталось мало человеческого.

Игнат покачал головой и наклонился к Жабику. Тот по-прежнему лежал в крошеве асфальта. Безобразное лицо было неподвижно, губы приоткрыты в предсмертном оскале.

— Жабик, — прошептал Игнат, — мой друг!

Веки Жабика дрогнули, рука замедленно двинулась к голове. В груди Игната кольнула невидимая игла. Радость смешалась с острой болью. Игнат схватился за грудь и осел рядом с Жабиком.

А над городом раздавался звук одинокой сирены.