Аборигены Прерии - Сергей Калашников

Больше никаких озарений за эту сходку ни у кого не случилось. Посидели, попили чайку. Много теплых слов высказали журналистке – очень уж удачно она нашла человека, сумевшего натолкнуть их на хоть какие-то мысли. Ну и перечень оставшихся загадок обсудили.

Чубакобара – это понятно. Кто они, где живут, почему ведут себя так «стеснительно»?

Кому и для чего потребовалось истреблять население планеты? То, что военные имели приказ не трогать ГОК, наводило на мысль об интересах корпорации, но мотивы все равно были непонятны. Ведь уничтожать производителей продовольствия – для выработки подобного решения надо быть настолько дурным, что шансов занять пост в директорате просто никаких нет.

Еще пару проблем подобного рода обозначила корреспондентка. В отличие от остальных, она на публичном официальном сайте «висела» постоянно, и сообщения от населения читала все подряд. Так вот, старый Делкин знакомый арбузовод Игорь и фельдшерица из соседнего поселка доложили, что мегакотики несомненно разумные существа и у них есть даже свой язык, из которого уже удалось расшифровать не менее трех десятков слов. А по первым прикидкам получалось, что лексика мегакотиков включает в себя не менее полутысячи разных понятий.

Работы по изучению языка идут, причем обе стороны стараются способствовать успеху контакта, но дел еще предстоит много.

Вот так, ни с того ни с сего, вдруг выяснилось, что цивилизация людей на этой дремучей планете не одинока. И надо планировать будущую жизнь не только для себя, но и для соседей, потому что у них, похоже, есть проблемы, ради решения которых они и позволили обнаружить у себя интеллект. Иначе с чего бы столько лет таились, а тут вдруг раз – и вот они мы. Раньше взаимодействие сводилось к одному только ненападению, а теперь почему-то зашли поболтать.

Второе сообщение звучало менее уверенно, но озадачивало ничуть не меньше. В период боевых действий в разумности заподозрили саблезубого тигра, выросшего в крестьянской семье на правах домашнего любимца. Зверь так прижился, что в дни забоя скотины даже к соседям ходил попрошайничать, что получалось у него прекрасно. Но не из-за тяжеловесной настойчивости, а потому, что ценили люди присутствие этого мощного хищника – он даже тупых серых амфиционов в округе повывел, полосатиков держал в строгости и разогнал ужасных волков.

Ну, а когда появились космодесантники и начали охоту на местных жителей, вот тут зверушка и показала, что прекрасно отличает своих от чужих и не желает, чтобы обижали ее друзей.

Это сообщение особого доверия не вызвало, но корреспондентка рвалась лично проверить новость. Ну что же, коли однажды журналистский нюх ее не подвел, может быть, и тут стоило ему поверить. Только Степан попросил девушку сначала закончить учебу на острове Полигон, чтобы, в случае чего, представительница средств массовой информации не оказалась в беспомощном положении. Горожанка ведь. Помнил он, каким сам был еще недавно.

Ну, а насчет того, что сразу столько видов животных подвергли подозрению в разумности, – ничего страшного. Просто это нужно проверить. Сколько уже разговоров было о наличии интеллекта у разных зверей, а ведь не подтверждались эти версии.

Все разошлись, а Делла осталась с мужем. Каким-то он сегодня уж очень встрепанным выглядел. Неспокойно у него на душе.

– Ну, ладно, хоть намек на зацепку есть. Может быть, теперь удастся разгадать загадку ГОКа, – он хорошо, по-доброму улыбнулся и тут же помрачнел. – Но я ума не приложу, из чего делать ружейные капсюли. Откуда берется свинец для пуль и картечи? Как наладить производство сгорающих гильз? И «десятки» придется переделывать на черный порох, ведь не производят на Прерии бездымного.

– Не кручинься так, Степушка. Металл уже начали плавить из местной руды, так что остальное у нас получится. Мы сейчас значительно лучше готовы к изоляции, чем в прошлый раз. Даже масс-спектрометр отыскался – была тут очень хорошая аналитическая лаборатория. А что бомбанули ее – так кое-что чинится, а остальное сделаем свое.

Ты лучше послушай, какую я энергетику для нас придумала. Смотри, – она указала на карту. – Длинный восточный берег материка постоянно подвергается воздействию приливной волны. Ты представляешь, сколько воды в течение суток входит хотя бы в один только Плесецкий залив? И сколько энергии можно получить с турбины, заякоренной в его горловине? Прорву! А таких обширных бухт, где приливно-отливные течения регулярно сменяют друг друга, многие десятки.

Обычно этот источник энергии неудобен тем, что непостоянен, но нам на это наплевать, потому что передавать ток по проводам мы не собираемся. Станем заряжать аккумуляторы и возить их потребителю. Вот и вся энергосистема.

Степка даже прижмурился от удовольствия. Конечно, он уже давно прикинул, что малых реакторов, действующих на планете, на их нужды заведомо не хватит, что тянуть линии электропередачи на многие километры, – это просто не под силу для мощностей их металлургии, а малая энергетика индустрию электричеством никак не обеспечит. А аккумуляторы как-то вылетели у него из памяти. Или не подумал, потому что никто так не делает? Захлопотался.

– Вот, читаю о полупроводниковых технологиях, о зонной плавке, – показал книжку на столике в углу.

– Ты с финансами разберись, горе мое луковое! А то банкиры местные оклемаются и устроят нам какой-нибудь кризис. Они ребята ушлые. Ты уж лучше в том направлении сосредоточься. А то я их боюсь.

– Почему?

– Потому что не понимаю, как работает их система. Почему, ничего не производя, а только манипулируя цифрами, эти люди умудряются сосредоточить в своих руках и деньги, и вместе с ними власть.

Вот такую она задачку сформулирует благоверному. А то он явно на чем-то несущественном пытается сосредоточиться. Нет уж, пусть со стратегией разбирается. Конкретикой и без него есть кому заняться.