Харон: Дракон в воротах. Медуза: прыжок тигра - Джек Чалкер

Спал я недолго, но зато крепко и без сновидений, а когда проснулся, мой мозг вновь был готов к работе.

Попасть в город не составляло труда, но я плохо представлял себе, что делать дальше. Ну что ж, мне выпал случай проверить свою теорию насчет того, что систему можно разрушить, овладев методикой перевоплощения. Правда, для этого нужно действовать медленно и чрезвычайно осторожно, а вот времени у меня как раз и не было.

Опыт службы в Гильдии Транспортников оказался поистине бесценным. Я дождался прибытия очередного поезда, а когда он становился, вошел в него и вместе с ним преодолел энергетический барьер. Таким образом я попал на сортировочную станцию и уже оттуда направился к пассажирскому терминалу. Мне доводилось здесь работать, и я хорошо знал, где скрытые камеры, а где — "мертвая зона". Голый и совершенно лысый, я сразу бросался в глаза, и попасть в объектив было бы равнозначно провалу. Я ждал пассажирского экспресса из Рошанда, на котором трудился в свое время; он приходил несколько позднее. Им прибыло очень много сотрудников СНМ — и не только патрули, но и курсанты, и командированные. Задуманная операция была крайне щекотливой и требовала редкостного везения, но униформа требовалась мне как воздух; кроме того, я жаждал получить подтверждение своих способностей.

Промежуток между пассажирской платформой и автоматическим грузовым терминалом просматривался камерами. Я зигзагами преодолел опасную зону и, притаившись за эскалатором, впервые отчетливо осознал, что мне придется убить невинных людей, которые случайно окажутся у меня на пути. В отношении сотрудников СНМ и государственных чиновников угрызений совести я не испытывал, но дело наверняка не ограничится только ими. Впрочем, когда я вызвал в памяти образы полусотни несчастных оппозиционеров, мой дух укрепился.

Простой и ясный план основывался на моих наблюдениях и жизненном опыте. По роду деятельности и складу характера я всегда запоминаю всевозможные мелочи, даже если они и кажутся на первый взгляд совершенно бесполезными — никогда не знаешь заранее, что тебе пригодится.

Самым трудным был первый шаг. Над перроном ярко светились часы, и судя по ним, я просидел за эскалатором уже около двух часов. Но поспешить — значит поставить все задуманное под угрозу. Несколько раз в опасной близости проходили станционные рабочие, но благодаря микроорганизмам Вардена и личной выдержке мне удалось остаться незамеченным.

Минут за десять до поезда я занервничал: уже с четверть часа на перроне не было ни души. Послышался сигнал поезда, ожидающего снятия защитного барьера. И тут мне наконец-то повезло. По платформе из багажного отделения шла проводница четвертого ранга. Когда она поравнялась со мной, я бесшумно бросился на нее.

Мне хватило двух секунд. Микроорганизмы Вардена, повинуясь безмолвному приказу, моментально образовали на моей руке ряд острых зазубренных пластин и резко увеличили объем мышц. Отрезать жертве голову было пара пустяков, но тут все едва не окончилось плачевно — голова, упав на перрон, покатилась в зону видимости камеры. Пришлось схватить ее рукой.

Время и силы я рассчитал на удивление точно. Превратившаяся в пилу рука издавала ужасные звуки, однако благодаря микроорганизмам Вербена смерть либо наступала мгновенно, либо человек возвращался к жизни. Другое преимущество состояло в том, что шок заставил микроорганизмы вмиг затянуть образовавшуюся рану, так что крови вылилось очень мало.

На тщательное копирование тела девушки времени не оставалось и пришлось удовлетвориться общими очертаниями. Слава Богу, ее одежда пришлась мне впору, хотя и сидела мешковато. К счастью, цвет униформы скрадывал капельки крови. Я даже не стал возиться с сандалиями — эта маскировка нужна мне только на ближайшее время.

Несколько минут спустя я пережил второй неприятный момент — еще двое работников прошли невдалеке от моего укрытия. Но, к счастью, в этот момент поезд начал медленно приближаться к перрону, и они сразу же приступили к своим прямым обязанностям.

До сих пор мне везло, но теперь начиналось самое главное. Я подождал, пока откроются двери и поток пассажиров выплеснется на перрон. Наконец, невдалеке показались сотрудники СНМ со снаряжением, и я понял, что пора действовать. Присутствие свидетелей тоже было очень важно. У обитателей Медузы вошло в привычку всегда перекладывать ответственность на СНМ. Слегка отпихнув женское тело, так что руки и ноги можно было разглядеть с перрона, я вышел из укрытия и истерично заорал:

— КТО-НИБУДЬ! СЮДА! БЫСТРЕЕ!

Чтобы на Медузе человек обратился к стражу порядка, а не наоборот — это явление экстраординарное. Сотрудники службы наблюдения обернулись, и я увидел очень юные и сильно озадаченные лица. Поколебавшись секунду-другую, они обратили внимание на торчащие из-под лестницы конечности и, побросав вещи, побежали ко мне.

— Что случилось? — участливо поинтересовалась девушка.

— Т-там… Т-тру-уп-п!!! — запинаясь, выдавил я, изображая смертельный испуг.

Напуганные криками, посторонние стремились поскорее покинуть перрон. Потрясенные офицеры склонились над бездыханным телом, а я слегка сдвинулся в сторону, так чтобы лестница заслонила меня от скрытых камер, и, прежде чем они осознали, что же, собственно, произошло, хладнокровно убил их — не столь безболезненно, но не менее "эффективно". Теперь каждая секунда была на счету: багаж офицеров остался лежать на перроне и мог привлечь ненужное внимание.

Быстро сбросив с себя комбинезон транспортника, я натянул снятую с мужчины униформу. Пока все шло отлично. К счастью, убитый оказался примерно моей комплекции, и мне требовалось только напустить на себя представительный вид.

Я решил рискнуть и сбросил тела под поезд. Невероятно, но на меня никто даже не взглянул — как будто вообще ничего не произошло. Затем я вновь вышел на платформу, не спеша взял сумку убитого офицера и, обернувшись, громко прокричал:

— Ладно! Буду ждать тебя на вокзале!