Затерявшиеся во времени - Саймон Кларк

– Достопочтенный Хатер! Достопочтенный Хатер!

Грохот кулаков по его входной двери очень удивил преподобного Томаса Хатера, который подремывал над стаканчиком портвейна и толстым томом «Дон Кихота», обутого в телячий переплет.

– Хатер! Хатер! Иегова и ангелы сладчайшего Иисуса! Хатер!

Священнослужители, подобно докторам и содержателям похоронных бюро, привыкли к вызовам в неурочное время дня и ночи. Даже в такие ночи, когда на улице бушует метель.

Идя через холл к двери, Томас услышал, как старинные дедовские часы пробили четверть десятого.

– Хатер!..

Бум! Бум! Бум!

Казалось, кто-то с помощью кувалды прокладывает себе дорогу в дом викария.

Он отодвинул засов и открыл дверь. На голые руки посыпался рой снежинок.

– Господи, дружище, что случилось? Горит, что ли?

– Достопочтенный Хатер! Да простит меня Бог, но я примчался, как только узнал, да все равно уже было поздно! Они уже тут!

Достопочтенный Хатер покачнулся на своих каблуках и чуть не упал навзничь как при виде человека, стоявшего на пороге, так и от ветра, гнавшего в дом целые сугробы снега.

Он никогда прежде не разговаривал с человеком, которого, как он знал, местные жители называли Рыжим Джо. То был бродяга с блуждающим взглядом, одевавшийся во что-то оранжевое и в черные резиновые сапоги.

– Хм... может быть, вы зайдете? – Томас вспомнил о христианских добродетелях. – Могу предложить вам горячего молока и хлеба, но я...

– Нет, нет... Мне ваша еда не нужна... Нет, о Господи, пощади... Да защитят нас ангелы небесные... Sub Dominus Noster Sanctoque Benedicto.

Томасу приходилось слышать, будто этот человек говорит на разных языках. Сейчас, сверкая глазами, он что-то бормотал на латыни.

– Incendium amoris... incendium amoris... а... любовь, что сжигает... нет... – Бродяга с бешенством ударил себя кулаком по ляжке. – Нет! Я должен говорить внятно... говорить просто... просто... – Он глубоко вздохнул и пылающим взглядом впился в Томаса. – Я пришел предупредить вас. Синебородые прорвались. Они идут на город.

– Синебородые? Очень жаль, но... Я вас не понимаю...

– Это варвары. Им нужна добыча и женщины. Скажите мне, священник, здесь есть человек, которого зовут Сэм Бейкер?

– Сэм? Вы знаете Сэма?

– Да. Знаю. Господь послал его сюда вместе с друзьями как защитников.

– Я слышал, что он с еще одним человеком поехал в Йорк.

– Сладчайший Иисус! Сладчайший Иисус! Предназначение их нависло над ними...

– Я думаю, они приедут позже, может быть, даже сегодня вечером... Господи, но что означают эти страшные вопли?

Голова рыжего бродяги резко дернулась. Теперь он смотрел на город.

Томас шагнул из дверей прямо в летящий снег. Над городом ветер нес звуки чудовищной какофонии. Это была мешанина устрашающих звуков: зловещего хохота, воплей ужаса и боли, стука копыт взбесившихся лошадей, собачьего лая, бьющегося стекла, выстрелов, приглушенных заснеженными улицами.

– Господи, что же такое творится? – Томас с открытым ртом смотрел, как по улице скакали какие-то люди, направлявшиеся в сторону дома приходского священника.

Женщина с растрепанными белыми волосами, босая и громко кричащая, неслась по улице. Протянутые вперед руки, казалось, рвут снежную пелену, расчищая ей путь.

– Боже мой! Да это же миссис Тернер... – Сердце Томаса от ужаса превратилось в ледышку, когда он увидел, что один из всадников поравнялся с женщиной и, нагнувшись с коня, схватил ее за волосы.

Томас сжал кулаки и отвел глаза. Должно быть, в эту ночь сам ад ворвался в их городок.