Министерство особых происшествий - Ти Моррис

А вот и он — стоит у ворот кладбища, совсем как тогда, ког­да он ждал ее перед Бедламом. Веллингтон Торнхилл Букс был одет в темно-серый костюм, дополненный котелком в тон ему и темными очками, защищавшими глаза от яркого солнечного света. Опираясь на трость из черного дерева с серебряной руч­кой, при виде ее он выпрямился в полный рост. Для рядового рабочего дня он был одет очень элегантно. Нельзя сказать, что обычно он одевался не слишком опрятно, — просто сегодня, похоже, наряд его был подобран особенно тщательно.

— Велли! — окликнула она его, и, хотя он даже не вздрог­нул от такого фамильярного сокращения своего имени, она бук­вально видела, как глаза его за темными стеклами очков него­дующе округлились.

В свое время Элиза начала называть его так, просто чтобы позлить, но теперь ей нравилось это имя. Она ускорила шаг и быстро подошла к нему.

— Знаете, вы могли бы зайти туда. — Она подняла свою ву­аль, чувствуя, что продолжает улыбаться.

— Все в порядке, мисс Браун, — ответил Веллингтон, в знак приветствия прикоснувшись кончиками пальцев к своей шля­пе. — Я посчитал неприличным мешать вашему прощанию. — Он выдержал паузу, опустив глаза и глядя на свои ноги, а затем что-то протянул ей. Это было совершенно неожиданно.

Две белые розы с веточкой ландыша. Пока Элиза, оторопев, пребывала в шоке, Веллингтон попытался приколоть этот не­большой подарок к ее жакету.

— Я понимаю, что это не бриллиантовое ожерелье, но я по­думал, что вам понравится. — Веллингтон не раз укололся, при­крепляя цветы к ее лацкану. — И это гораздо более уместно в ка­честве подарка напарнику. Какой-то оборванец продавал их на углу, и я подумал, что это может принести вам... немного радости.

Элиза внимательно посмотрела на цветы. Должно быть, он не знал об их значении. Архивариус был далек от изящных ис­кусств, его больше интересовали пар и часовые механизмы, чем такие банальные вещи, как язык цветов.

Доверие. Симпатия. Я достоин тебя.

Да уж, что и говорить, более подходящего подарка напарни­ку и не придумаешь.

Но вместо этого она прикусила губу и сконцентрировалась на том, в чем была уверена: пока она скорбела по Гарри, Вел­лингтон держал отчет перед начальством об их действиях в по­местье Хавелока.

— Я пришел сюда сразу после своей встречи с директором, так что не успел проверить...

— Как вы и проинструктировали меня, я демонтировала на­шу фантасмагорию. Она уложена в ящик и спрятана на складе рядом с другими ящиками с брошенными делами. Никто там не заметит ее.

Он кивнул.

— Хорошо. Ну тогда... — Веллингтон прокашлялся и взгля­нул на нее поверх очков. — Все, как я инструктировал?

— До последней буквы. — Элиза усмехнулась. — Прежде чем начать разбирать, я еще пару минут понаблюдала за этим представлением. Вы соорудили умную штуковину, Велли. Слав­но сработано. — Она наклонила голову в сторону. — Вы имен­но поэтому сразу же явились сюда?

— Веллингтон крепко сжал серебряную рукоятку и начал слегка постукивать тростью по тротуару, а после паузы наконец сказал: Я пришел, чтобы проводить вас домой.

Подобное заявления вкупе с протянутой рукой всего не­сколько недель назад вызвали бы у нее взрыв оглушительно­го хохота. Однако с тех пор многое изменилось. Эта попытка ее партнера продемонстрировать свою галантность не вызва­ла у Элизы раздражения, и она приняла предложенную ей руку.

— Это было бы очень мило, мистер Букс.

Они повернулись и пошли вместе вдоль по улице в тени де­ревьев, хоть как-то спасавшей от неумолимого зноя.

На углу улицы только что остановилась самоходная тележка мороженщика, которую тут же окружила хохочущая Министер­ская Семерка. Низкое трехколесное устройство размером бы­ло не больше велосипеда, но небольшую тачку, которую оно тя­нуло за собой, опутывали какие-то трубки и краны, а сзади даже имелась выхлопная труба, обдававшая детей облаками прохлад­ного воздуха и отдельными снежинками. Министерская Семер­ка и быстро собравшиеся другие дети восторженно визжали, радуясь встрече с этим подобием такой еще далекой зимы. По­мимо волшебного переноса в другое время года, тележка еще веселила публику замечательным миниатюрным паровым ор­ганчиком — ритм бойкой музыки поддерживался щелкающим часовым механизмом. Эта музыка, детский смех и любезные ма­неры продавца мороженого немного отвлекли Элизу и успоко­или ей душу.

— Как изобретательно, — с мальчишеским восторгом за­метил Веллингтон. — Выхлопная труба позволяет не только сбросить излишнее давление, но также работает, чтобы обе­спечивать охлаждение содержимого контейнера.

На это аналитическое замечание Веллингтона Элиза толь­ко покачала головой.

— А еще это прекрасное развлечение для детей.

Он непонимающе нахмурил лоб, а затем обернулся на шум детского веселья.

— О да, конечно, думаю, так оно и есть.

— Веллингтон Торнхилл Букс, — с упреком в голосе ска­зала Элиза, — боюсь, что вы абсолютно безнадежны.

— Правда? — Он остановился, задумчиво посмотрел на те­лежку и фыркнул. — А порция мороженого сможет восстано­вить вашу веру в меня?

Губы Элизы изогнулись в кривой ухмылке, и она дернула его за руку.

— Это может стать началом.

Они смотрели на маленькую Серену, которая подпрыгива­ла, пытаясь дотянуться до рожка холодной сладости, который Кристофер держал у нее над головой на вытянутой руке. Как легко доставить детям простые радости — возможно, именно поэтому Элиза так любила делать это.

— А знаете, — задумчиво произнесла она, — я почти ни­чего не помню из того, что происходило в подземелье Хавело­ка. И я на самом деле понятия не имею, каким образом нам удалось выбраться оттуда живыми.

— Вы были великолепны, — заверил ее Веллингтон. — Ничего более фантастического я никогда в жизни не видел. И я могу только сожалеть, что вы не можете вспомнить этого из-за того, что ударились головой.

Она осторожно прикоснулась к больному месту.

— Ну, думаю, тут все дело в тренировке — эти навыки са­ми проявляются, когда они нужны больше всего. — Элиза бросила на него хитрый взгляд. — Приятно сознавать, что на­ше приключение закончилось так же, как и началось, — тем, что я снова спасла вашу задницу.

Не успели эти слова сорваться с ее губ, как она сама почув­ствовала, что прозвучали они как-то... неправильно. Этот провал в памяти не только раздражал, но и расстраивал ее. Там что-то произошло, инстинкт подсказывал ей, что она никогда не смогла бы остановить всех этих мужчин, не говоря уже о механических людях типа Марк II. Если Веллингтон разбирался в картотеках, то она знала толк в искусстве ведения боя, а здесь, как выразил­ся бы Букс, явно что-то не укладывалось по полочкам.

Но таков был Веллингтон Торнхилл Букс, эсквайр, человек, помешанный на фактах, что он в очередной раз блестяще про­иллюстрировал всего несколько мгновений назад. То, что он рассказал ей, — а также, без сомнения, и доктору Саунду, — вполне соответствовало тому, как она могла бы повести себя в подобной ситуации. Единственная проблема заключалась в том, что она ни черта не могла вспомнить. А архивариус никогда не смог бы выдумать настолько фантастическую историю.