Скрижаль Дурной Вести - Борис Иванов

— Бог ты мой! — зло сказал сержант. — Меньше недели мне трубить до отставки осталось, и тут вот — нате! Война мафий…

— Человек полагает, шеф, а Бог… — задумчиво начал Пол.

И тут их тряхнуло. Комья вывороченной взрывом земли и куски брусчатки посыпались с неба.

Сержант стал судорожно нахлобучивать на явно не стоящую такой заботы голову каску из дополнительного комплекта, розданного личному составу после довольно неожиданного начала очередной войны столичных «семей».

— Сегодня весь народ в городе умом поехал, — уверенно заявил Пол. — Перестрелка в порту, перестрелка в Нижнем городе, федералы арестовывают здешних легавых, здешние — федеральных, перестрелка в Вавилоне, здесь перестрелка. Макаронники садят по черномазым. Сатанисты сцепились с этими сектантами желтыми… Садят из военных бластеров почем зря. А мы — торчи тут как куклы между ними всеми и жди дальнейших указаний… Ого! Смотрите, шеф, кого сюда несет…

Петляя между оставшихся после ночного дождя луж и остывающих после ударов разрядниками проплешин, ныряя временами носом в грунт, к линии окопов пробирался Трюкач-Аванесян.

— Как этот тип нас вычислил? — остолбенело спросил Пола сержант.

С тем же успехом он мог бы спросить рядового Родмена о том, как Иисус накормил пятью хлебами толпу страждущих или еще о чем-нибудь в этом роде. Так или иначе, но вконец выбившийся из сил Гарик обрушился в и без того тесный окопчик и возмущено зашипел:

— Куда вы провалились?! Еле нашел вас… Почему на связь не выходите?!

Гарик, видимо, полагал, что, говоря шепотом, он существенно снижает вероятность попадания в него шальной пули. В тот момент, когда он раскрыл было рот, чтобы приступить к изложению содержательной части своей миссии, над головами всей вооруженной братии загромыхал усиленный мегафоном голос кого-то из отцов города, призывавший участников перестрелки немедленно прекратить огонь и покинуть занимаемые позиции во избежание принятия силами армии и полиции экстренных мер.

— Сейчас пустят парализующий газ, — предупредил понятливый Пол, вытаскивая из сумки с «дополнительным комплектом» противогаз. — Или ударят инфразвуком… Говори быстрей, что надо, и сматывайся, — добавил он, обращаясь уже персонально к Гарику.

— У Хозяина в-все готово, — чуть заикаясь, выдавил из себя Трюкач. — З-завтра ровно в шестнадцать двадцать, на п-пятнадцатом этаже П-пугачевской б-башни…

Он машинально извлек из воздуха сначала открытку с изображенным на ней в честь святого Валентина сердечком, вернул ее туда, откуда она взялась, и вместо нее сотворил из ничего зажженную уже сигарету, зажал ее в зубах и полез вон из окопа.

— Он сдурел — Шишел этот, — взорвался сержант Харрис. — В городе чрезвычайное положение, полиция переведена на казарменный режим, а у него, видите ли, «все готово» — и подавай ему в шестнадцать двадцать, и чтоб точно, как в аптеке…

Тут, видимо, только подстегнутые мегафонным предупреждением люди Маноло пошли в атаку на засевших в библиотеке Фонда Армии Спасения макаронников Папы Джанфранко. В ответ что-то тяжело ухнуло и с каркающим железным воплем обвалилось, а высунувшийся из окопа любознательный Пол, поминая всех святых, схватился за голову: проломив ворота складского двора, на площадь выползал «Малыш» — тяжелый боевой танк, содержавшийся людьми Каттарузы и предками их в резерве еще со времен Империи…

— Послушайте, Стивен, — после довольно тягостной паузы начал вошедший в кабинет капитан Остин.

Вместо того чтобы усесться за свой рабочий стол визави с федеральным следователем, он принялся мерить шагами скудное пространство, оставшееся незанятым антикварного вида картотекой, спецтерминалами и огромным аквариумом, в котором уютно сосуществовали завезенные с Земли неонки и мечехвосты, кристаллические медузы с Океании и здешние дирижабли.

— Так вот, послушайте, — продолжал капитан Планетарной контрразведки, — не пора ли нам с вами начать обмен военнопленными?

— Это вы о чем? — старательно рассматривая обитателей стеклянного параллелепипеда, вяло отозвался Стивен.

— Давайте не будем еще больше морочить друг другу голову, чем это у нас получалось до сих пор, — устало вздохнув, капитан опустился в свое кресло. — В городе происходит черт знает что: в открытую пошли друг на друга банды и секты. Силы поддержания порядка мобилизуют резервистов. На улицах стрельба пошла в открытую, а контрразведка и Федеральное управление другого занятия себе не нашли, кроме как взаимно арестовывать друг у друга оперативников…

— Так, значит, — очень убедительно разыгрывая недоумение, спросил Стивен, — эти двое, что «пасли» моих людей в Вавилоне, это — ваши люди?

— Точно так же, — заверил его капитан Остин, — как пара подозрительных типов, которых мои люди ущучили возле Пугачевского центра, оказались вашими…

Некоторое время оба профессионала задумчиво молчали. Затем федеральный следователь взял инициативу на себя:

— Естественно, ваших сотрудников немедленно отпустят на все четыре стороны…

— Так же, как и ваших, — поддержал его капитан Остин.

— Дело не совсем в этом, — продолжил следователь Клецки. — Не кажется ли вам, капитан, что нашему любезному другу по кличке Шишел-Мышел удалось на редкость успешно столкнуть нас лбами? — Он перегнулся через стол и театральным шепотом спросил: — Признайтесь, когда и где назначил вам встречу Шаленый, чтобы вернуть Камень?

Пожалуй, к концу этого, солнечного поутру и ненастного к вечеру, дня немного в центре Столицы осталось таких тихих уголков, как древний — еще первыми колонистами заложенный — Храм Трех Святых. Весь мир вокруг мог стоять на голове, его могли раздирать войны и перестрелки, сжигать страсти и интриги власть имущих, но здесь — в сумрак погруженных сводчатых залах — царил вечный покой. Неполный десяток зашедших сюда — то ли душу молитвой облегчить, то ли от ночного ливня укрыться — посетителей не нарушал общей картины благостного запустения.

Клайд не без труда рассмотрел на одной из утонувших в полутьме боковых скамей впечатляющий силуэт Шишела. Осторожно приблизившись к нему, он кашлянул и вполголоса произнес условленную фразу о скверной для воскресших из мертвых погоде.

— Ну, здравствуй, бывший покойничек, — отозвался Шишел. — Ты не прочь будешь со мной тут вдоль колоннады прогуляться, а то в зале здесь акустика чересчур уж превосходная…

Они вышли в насыщенный запахом дождя вечер и не спеша пошли вдоль стены падающей на город воды, мимо подпирающей кровлю-навес шеренги полированного камня колонн.

— Мудрите что-то вы все — с Северного бугра которые, — посетовал Шишел. — Вот вчера, к примеру, в такое же вот примерно время еще один туз козырный со мною за Камушек поговорить хотел. И тоже, заметь, от имени и по поручению народа ихнего. Вашего то есть. Не очень удался разговор, правда…

— Я на вас вышел по поручению Деда Всех Дедов, а Свободный Лесной Народ тут мало при чем, — уточнил Клайд. — А тот, с кем вы встретились вчера… он назвал себя?