Норби - Андрей Валентинов

— Ах, Перпиньян, Перпиньян! — вздохнул я, вставая. — Здравствуйте, Люсин!

Памятный синяк на ее лице почти сошел, но след, несмотря на пудру, еще можно заметить. В остальном же, и не узнать. Девушка на миллион: светлый брючный костюм явно не из магазина, рубиновое колье, колечко на пальце стоимостью, как мое годовое жалование, изысканная сумочка как раз под маленький пистолет.

В глазах — еле заметная смешинка. Удивила?

— Здесь говорить не будем, — решил я. — Можно в ресторан, можно.

— В ресторан, — перебила она. — В ваш номер еще рано, труп не подвезли.

Перпиньян! Перпиньян!

Я люблю твои красные крыши.

* * *

Меню она даже не стала смотреть.

— Не люблю здешнюю кухню. Коньяк, кстати, тоже. Давайте изучим винную карту, вдруг попадется что-нибудь приличное?

— А есть за что пить? — удивился я. — Разве что за нашу совершенно случайную встречу.

Кажется, она тянула время, иначе бы не обсуждала вопрос с сомелье битых полчаса. За это время в мой номер наверняка успели перебазировать целый морг. Я терпеливо ждал, прихлебывая кофе. Наконец, на столе появилась бутыль темного стекла, покрытая густым слоем пыли.

— Можем пока не открывать, — улыбнулась она. — Лучше увезите с собой в Штаты — и хвастайтесь перед знатоками. «Chateau d'Yquem» от виноградной лозы винтажа 1787 года. Считайте это подарком, а заодно извинением.

Я не без опаски поглядел на пыльную скляницу.

— Передо мной — не за что, Люсин. Ваши песни до сих пор вспоминаю. К тому же мы с вами даже не успели поссориться. Приберегите свои извинения для бедняги Ковальски.

Если случится чудо и ему поможет Черная Богородица Ченстоховская.

— Ковальски — редкий хам, — поморщилась она. — У него изо рта пахнет. Вот уж кого не жалко!.. Извинения приношу не за себя, мистер Корд. Я здесь по поручению барона Симона Леритье де Шезеля. Самое время урегулировать наши разногласия.

Я отставил чашку в сторону и еле удержался, чтобы не врезать винтажем 1787 года о скатерть.

— Разногласия — это убийство граждан США? За такое, Люсин, принято платить не вином, а кровью. Передайте барону, что он не с теми связался.

Она взглянула удивленно.

— И это говорит сотрудник Государственного департамента? Вы привыкли всюду высаживать свою морскую пехоту, так привыкайте и к потерям! Но сейчас обстоятельства изменились, наша вражда потеряла всякий смысл.

Я достал из кармана свернутую «Таймс» и положил на стол передовицей вверх.

— Это?

Люсин, вздохнув, поглядела на меня, словно на ученика воскресной школы, не выучившего первую страницу Катехизиса.

— Верхушка айсберга, мистер Корд.

Я прикинул, кем она приходится барону. То, что не секретарша и не случайная подружка, ясно. Родственница? Плохо, плохо не иметь приличной разведки! Куда «Ковбои» смотрели?

* * *

— Завтра Гитлер прибудет в Данциг, мистер Корд, и об этом напишут в газетах. А вот о том, что добро на аннексию Рейх получил от англичан, промолчат. Прежней Европы больше нет. Гитлеру незачем воевать с Британией, он просто поделит вместе с ней континент. И мою Францию тоже! Сейчас в Берлине готовят операцию «Мессершмитт». Уверена, вы об этом еще не знаете.

— Поделитесь?

— Может быть, но не здесь и не сейчас. Я очень дорогая девушка, мистер Корд. А пока подумайте о другом. Скоро вы останетесь без работы. Не хотите перейти на службу к новому боссу?