Печать грязных искусств - Анна Кондакова

Лица Дарта и Хиннигана вытянулись.

— Ты про доктора говоришь, да? — уточнил Хинниган.

— Который в том кресле сидел, да? — добавил свой вопрос Дарт.

— Ну конечно. А в чём дело?

— Видимо, он не помнит, — сказала Софи.

Нахмурившись, я уставился на неё.

— Не помню чего?

— Ты убил его, Рэй. Ты всё-таки успел это сделать, перед тем, как вернуться в тело. Потратил пару секунд, но успел. Между жизнью и местью ты выбрал месть. Хотя чему я удивляюсь? Твоя ярость была настолько сильна, что тебе даже не нужно было к врагу подходить. Ты лишь поднял руку, и Льва разорвало в крошки, в мелкие-мелкие крошки.

— Да какие там крошки! — воскликнул Хинниган. — Он лопнул в кровяную пыль! Бабах — и всё! И нету доктора Нельсона! Вот это был салют!

— Жаль, помучиться не успел, — хмыкнул Дарт.

Я ещё раз посмотрел на место расправы над своим бывшим хозяином.

Память смазала последние воспоминания перед возвращением в тело Теодора Ринга, но, судя по состоянию ковра, его действительно залило, хоть выжимай — таким он был мокрым. Да и кресло выглядело так, будто его в бассейн с кровью опускали.

— Может, пойдём отсюда? — предложил я. — Неуютно тут как-то, да и воняет.

Хинниган закатил глаза.

— Так и скажи, что в лазарет захотел.

— А вот и сам лазарет прибежал, — хохотнул Дарт.

В зал ворвалась Хлоя, раскрасневшаяся и растрёпанная.

— Почему никто не сказал мне, что он очнулся?! — рявкнула она. — Кого убить?

Парни молча указали на меня.

Я думал, что она кинется ко мне с приступом нежности, но рунная ведьма остановилась на пороге и отчеканила:

— Жду вас на медосмотр, мистер Ринг.

Потом развернулась на каблуках и покинула зал.

От её слов воображение разыгралось не только у меня. Парни переглянулись и еле удержались от комментариев.

Софи подтолкнула меня в спину.

— На медосмотр ты всегда успеешь. Дарт и Клиф отправятся в лазарет, помогут Хлое и Терри, а у нас с тобой есть дела.

— Не понял… какие дела? У нас сейчас только одно дело: побыстрее покинуть дворец.

— Не торопись его покидать. Помнишь зал для переговоров? Мы собирались там вместе с Рингами за круглым столом.

Я нахмурился.

Зал для переговоров я отлично помнил — такое не забудешь. Именно там император Тадеуш заставил меня поклясться, что я пройду ритуалы Четырёх Искушений. Но сейчас-то зачем об этом вспоминать?

Загадочность Софи мне совсем не понравилась.

— Не хотите пояснить? — спросил я уже в коридоре.

— Мы просто поговорим, Рэй. Ничего необычного.

— С кем поговорим?

— Друг с другом.

* * *

Больше я не стал ничего спрашивать, потому что Софи всё равно бы не сказала.

По коридорам и галереям мы добрались до нужного зала. Каково же было моё удивление, когда у высоких дубовых дверей я увидел камердинера Элиота.

Он стоял, вытянувшись в струну, в костюме, начищенных туфлях и белоснежных перчатках, причёсанный и важный. Будто пару часов назад ничего с ним не случилось.

— Прошу, господа, — сказал он и открыл нам дверь. — Вас ожидают.

Зал для переговоров был полон военных и родственников императорской семьи.

Значит, пока я три часа валялся на полу рыцарского зала, здесь собирался народ. И неважно, очнулся бы я или нет — сегодня бы всё равно решалась судьба Рингов, со мной или без меня.

За круглым мраморным столом сидели несколько человек, все бледные, с бинтовыми повязками, синяками и кровоподтёками. Пустовало только одно кресло — в котором когда-то сидел император.

— Есть стул? — спросил я у присутствующих.

— К сожалению, нет, мой принц, — ответила Ли Сильвер. — Присаживайтесь в кресло.

— Тогда я постою.

— Тогда и мы постоим, — сказал Лукас Орриван.

Вместе с ним от своих кресел отказались Леонель Скорпиус, Ли Сильвер, Матиас Ринг, Софи, военный агент Саймон Ховард и два международных представителя, мистер Диппо из Зеола и мистер Такаси из Сабаса (их я помнил ещё по первым переговорам).

Теперь мы все стояли, а нас разделял круглый стол.

— Итак, господа, — первым заговорил патриций Орриван, — все мы понимаем важность тех решений, что будут приняты в этом зале сегодня. Решается наша собственная судьба. Мы понимаем, что Эпоху Пяти Печатей не возродить. Реликвии были найдены и… вновь утеряны. Но эпоху пяти метрополий и пяти патрициев возродить мы можем.

— Прежде нам нужно решить судьбу рода Рингов, — напомнила Софи. — Патриция у них теперь нет, и кто-то из двух оставшихся наследников должен возглавить род Рингов. Немаловажно, что среди них есть тот, кто выдержал все Четыре Искушения. Я тому свидетель.

Отлично, Софи. Могла бы хоть предупредить.

Перспектива становиться патрицием меня никак не прельщала, да и судя по недовольной физиономии, Матиаса посетили точно такие же мысли.

Я окинул всех скептическим взглядом и поинтересовался:

— А никого не смущает, что я убил императора?

В ответ — неловкое молчание.

Лукас Орриван прокашлялся, покачав головой.

— Ох, Теодор, простите, — подала голос Софи. — Я забыла вас предупредить, что показала свои воспоминания всем, кто здесь присутствует. Те самые воспоминания с признанием Иветты Ринг о заговоре. А воспоминания подделать нельзя.

Отвязаться так просто не получилось.

— Тогда продолжим, — кивнул Лукас Орриван.

Переговоры длились ещё два часа. Никто друг с другом почти не спорил, если не считать нескольких реплик агента Ховарда по поводу проникновения в Красный Капкан и освобождения из третьего сектора опасных заключённых.

Кто проник и кто освободил — этого никто так и не установил.

В итоге из зала многие вышли в приподнятом настроении, с робкой надеждой на лучшее будущее, хотя никто, кроме Софи, не смог бы сказать наверняка, что именно нас ждёт.