Война послезавтра - Василий Головачев

— Когда ждать извержения?

— В течение двух-трёх дней. Хотя в принципе купол может лопнуть в любой момент.

— Как они это делают?

Дзюба понял: командующий спрашивал об американцах.

— Их станции создают геомагнитные поля с ориентированной ионизацией, а ультранизкочастотные волны возбуждают в магмовых очагах амплитудные колебания. Теоретически то же самое можем делать и мы, изменив параметры излучателей, только для юстировки генераторов нужны испытания.

— На что нам просто не дадут разрешение.

— Боюсь, что так.

— Сколько требуется станций, чтобы возбудить Узон? И почему они выбрали именно эту кальдеру?

— Почему — вопрос не ко мне, на Камчатке действительно много активных вулканов, та же Ключевская сопка, к примеру, взрыв которых разрушит всю экосистему полуострова и приведёт к человеческим жертвам. Станций же надо по меньшей мере пять плюс шестой — спутниковый — «угол».

— Х‑37.

— Совершенно очевидно.

— Если мы заставим его отвернуть?

— Процесс запущен…

— Я задал вопрос.

— Скорее всего, процесс будет продолжаться, хотя и медленнее, «тридцать седьмой» здесь играет роль зеркала, если хотите, точнее, то, что стоит на его борту. Вот если нейтрализовать ещё один «угол»…

— Понял, в девять утра ко мне. — Зернов набрал номер Леонсии Зорич. — Понимаю, что ночь, полковник, но вынужден кое-что уточнить.

— Я не сплю, Денис Самойлович, — ответила начальник Управления контрразведки, — работаю в Центре.

— Я возвращаюсь домой, мне уже спустили директиву Минобороны — отреагировать, будем реагировать. Какие «Харпы» в настоящий момент щупают Камчатку?

— По моим данным — три стационарных: на Аляске, в Гренландии и в Японии — и три мобильных.

— «Зевсы». Координаты известны?

— Два корабля с «Зевсами» находятся в Тихом океане, в районе Алеутских островов, один — на северо-западе Восточно-Сибирского моря. Спутники засекли третье «Ночное Солнце» у островов Де-Лонга.

— Снова «Ночное Солнце». Пора с ним что-то делать.

— Пошлите туда нашу группу ГОНГО. Если мы уберём пару «углов» воздействия, ГФ-атака на Камчатку захлебнётся.

— Сам об этом думаю. Что удалось нарыть в Судиславле?

— Это была группа наёмников из частных американских и английских армий. Взяли живыми четверых, два трупа, шестеро в розыске. — Леонсия помолчала. — Навёл их в Судиславль майор…

— Щедрин, знаю, уже обрадовали. Где он? У нас?

— Пока у нас, но всем этим делом занимается теперь военная контрразведка ФСБ, предложено сдать Щедрина им.

— Ваше мнение?

— Я бы не отдала, он просто… заблудший, я с ним разговаривала, знаю причины… предательства. Хотя я не на его стороне. Кстати, хотели арестовать и полковника Пахомова, оставили под подписку о невыезде, собираются вызвать на допрос.

— Бред! Он, по сути, американцев и остановил.

— Я тоже так думаю.

— Он мне нужен, особенно в том случае, если мы решим послать «Ил» с «Коршуном» в Восточно-Сибирское море.

Леонсия промолчала. Сказать ей было нечего.

— Отдыхайте, — закончил разговор Зернов, — ничем вы сейчас Камчатке не поможете. В девять утра — ко мне, будем решать проблему. — Денис Самойлович набрал номер Семёнова: — Не разбудил?

— Нет, — коротко ответил командир оперативного Управления.

— Надо готовить «сто седьмой» к вылету.

— Без командира группы?

— Если Пахомов не сможет вылететь, назначишь командиром кого-нибудь другого. Незаменимых людей не бывает. И мы не посылаем самолёт за рубеж.

— Хорошо, — после короткого молчания ответил Семёнов.

— В девять утра — ко мне.

— Слушаюсь.

Зернов отключил мобильный, откинулся на сиденье, закрывая глаза, но до самого Королёва так и не уснул.

Утром стало известно, что полковника Афанасия Пахомова и сержанта Марина увезли в Долгое, в Управление военной контрразведки, на допрос. Поскольку ситуация на Камчатке ждала своего разрешения, Зернову ничего не оставалось, как послать на Дальний Восток самолёт с «Коршуном» под командованием другого офицера. Семёнов предложил майора Мамонова, охарактеризовав его одним словом: справится, — и командующий скрепя сердце согласился. В принципе ничего особо сложного экипажу «Ила» делать не следовало. Надо было добраться до полуострова и с помощью трёх стационарных российских станций, а также двух мобильных «Тополей» разблокировать ионосферную линзу над Камчаткой, собирающую и фокусирующую — с помощью беспилотника Х‑37 — низкочастотные электромагнитные поля, которые невидимым копьём врезались в горный массив и «трясли» магмовый очаг в глубине кальдеры Узон.

Заменили и майора Щедрина, вместо него полетел капитан Харитонов, начальник одной из смен Центра. Он хорошо понимал геофизические процессы, возбуждаемые потоками низкочастотных электромагнитных волн, и мог достаточно быстро сделать верный прогноз и быстро просчитать сетку нейтрализации ионолитов.

— «Шершень» будем использовать? — спросил Семёнов, перед тем как отправить группу на аэродром.

— «Шершень» с борта снять, — приказал Зернов, — до особого распоряжения.

Семёнов не сразу нашёлся что сказать.

— У нас его… забирают?

— Пока нет, но… подождём решения главнокомандующего, президент в курсе наших проблем.

— Я бы вообще поставил «Шершень» на борт второго «Ила».

— Зачем?

— Мы получим не просто самолёт-ловушку, а ударный комплекс, вооружённый по последнему слову военных инноваций. Тогда не надо будет посылать куда-то два борта. Если бы он был готов сейчас, я бы послал его на север, чтобы раз и навсегда покончить с «Зевсом» на борту «Ночного Солнца».

— Зафиксируй свои предложения, обсудим. А пока посылай «сто седьмой» без «изделия Д».

— Тогда хотя бы давайте поднимем звено «сушек» на ближайшем военном аэродроме да направим в море, к «Ночному Солнцу». Авось это произведёт на капитана впечатление, и он уберётся оттуда.

— Для успеха операции нужно нейтрализовать два «угла».

— Если «Ночное Солнце» уйдёт из бассейна Восточно-Сибирского моря, можно будет задавить Аляску — сосредоточить наши «Короли» на тамошнем «Харпе» и заставить его отключиться.

Зернов помолчал.

— Отправляйте «сто седьмой» и в Центр.

— Слушаюсь.

Денис Самойлович глотнул остывший кофе, поморщился, но заказывать ещё не стал, потянулся к телефону прямой связи с министром обороны.