Молитва по ассасину - Роберт Ферриньо

Сара посетила один из модных салонов отеля «Мангроув». Ей подровняли волосы и уложили тугие локоны в многослойную прическу. Раккиму не понравился несколько безвкусный, на его взгляд, фасон, однако он не сомневался: после первого же душа аляповатая конструкция рухнет и любимая обретет привычный вид. Нынешний наряд ее составляли куртка и брюки из майлара,[17]а также лиловые полусапожки на шпильках, мгновенно притягивавшие взгляды мужчин к их обладательнице. В сумке для покупок бывший фидаин нес смену одежды и обуви.

— Сегодня по телевидению снова показывали ибн-Азиза, вопящего о коварстве сионистов, — заметила Сара. — Мне показалось, что все его лицо опухло от инфекции.

— Как и душа.

— Я знаю, ты считаешь, что Рыжебородый здесь ни при чем, но кто еще мог организовать нападение на муллу? Дядя, вероятно, узнал, что тот пытался схватить нас в Диснейленде, и решил послать ему недвусмысленное предупреждение.

— Ибн-Азиз слишком упертый, чтобы обращать внимание на подобные предупреждения. И Рыжебородый прекрасно знает, что таких людей проще убить, чем переделать. Может, кто-нибудь из «черных халатов» покушался на него? У муллы Оксли было много друзей.

Сара покачивалась в такт разносившейся по улице музыке. Подобные мелодии тщательно откалибровывали под выжимание наличности из покупателей. Они поднимали настроение и пробуждали чувственность. После установки музыкальной аппаратуры объемы продаж увеличились на семнадцать процентов. На самом же деле основной эффект вызывала система, работавшая за пределами звукового восприятия. Волновые колебания, замаскированные мелодией, приводили к выбросу в мозг эндорфинов. Репертуар менялся каждые пять дней, но сама программа оставалась неизменной. Человек ценит постоянство.

— Улыбайся, Ракким. — Сара качнула бедрами, и по костюму из майлара пробежали искры.

Он улыбнулся. Племянница Рыжебородого вела себя так отнюдь не под воздействием музыкальной аппаратуры и не притворяясь в конспиративных целях. Она действительно веселилась. Сетевые фильтры в Лас-Вегасе не применялись. Накануне Сара, заскочив в магазин игрушек, купила радиоуправляемого плюшевого медвежонка, а заодно подключилась к сайту «Благочестивой хранительницы очага». В почтовом разделе ее ждало зашифрованное сообщение от матери. Кэтрин прибыла в Сиэтл! Дочь мгновенно принялась набивать текст, где изъявляла желание непременно воспользоваться рецептом блюда из редьки сорта «победа». Следующие полчаса Ракким провел в магазине, играя с нанороботами и слушая ее вдохновенную лекцию по истории развития солдатиков и кукол, имитирующих функции человеческого тела, а также об их влиянии на культуру.

Затем Сара станцевала на главной улице возле подсвеченного фонтана. Две молодые китаянки, увешанные серебряными украшениями, тут же присоединились к ней, повторяя все ее движения на глазах у застывшего от изумления Раккима. По окончании танца жительницы Поднебесной поклонились, а она ответила им реверансом.

Светясь от радости, Сара повисла на локте у спутника.

— Странно видеть студенток, которые предпочитают старомодные ювелирные изделия, — заметил бывший фидаин. — Я думал, китайцы направили всю свою энергию на обеспечение будущего.

— Ретромода имеет колоссальный успех на подиумах Шанхая и Милана. Нигерийские супермодели одеваются в костюмы для сафари. Французские программисты любят наряжаться крестьянами и даже забрызгивают свои костюмы искусственной грязью. Все это — попытка возвращения к корням, когда индивидуальность находится под угрозой. — Сара сжала его руку. — Я писала работу по этой теме… — Она оглянулась. Китаянки исчезли в толпе.

— В чем дело?

— Не уверена. Сама не знаю… Не могу вспомнить. — Сара потрясла головой. — Просто пытаюсь соединить вместе детали.

Повсюду раздался писк ручных часов — напоминание правоверным о скором начале полуденного намаза. Никто не бросился к ближайшей мечети, никто не предпринял даже малейшей попытки оторваться от текущего занятия. В Исламской республике мусульмане мгновенно бы отреагировали на сигнал или заранее выключили устройства. Там никто не хотел подвергать себя риску оказаться заподозренным в недостатке набожности.

— Впереди «Переулок скорби». — Лицо Сары приобрело сосредоточенное выражение.

— Успокойся. Питер проделывал это много раз.

Она задумалась.

— Ты веришь Старейшему? Понимаю, тебе надоели эти разговоры, однако зачем он солгал о причине, не давшей сработать четвертой бомбе, но рассказал, где она находится, и признался в том, что свалил ответственность за взрывы на сионистов? Почему бы ему не откреститься от всего сразу?

— Самая качественная ложь на девяносто девять процентов состоит из правды. Если мы поверим, что четвертая бомба действительно покоится на дне Южно-Китайского моря, значит, не станем искать ее. Просто примем идею возрождения Халифата и станем выполнять его указания. Следовательно, нужно действовать так, словно мы вообще ничему не поверили, и продолжить поиски.

— А если он сказал правду?

Ракким поцеловал ее.

— Значит, ему удалось нас обмануть.

Сара нырнула в «Переулок скорби» — самый модный из модных магазинов. Нарочито греховный, где манекены таращились пустыми глазницами, а голые кирпичные стены заливал яркий свет от ламп, лишенных абажуров. Одежда из тонкой материи мрачных тонов годилась лишь для безупречных молодых фигур. Ценники отсутствовали. Среди многочисленных покупателей преобладали азиаты и католики из Лос-Анджелеса. Время от времени попадались белокурые уроженки европейского континента. Сара двинулась вдоль рядов, рассеянно перебирая пальцами ткань. Выражение лица ее как нельзя лучше соответствовало образу человека, не привыкшего задумываться о цене. Ракким вышел на улицу. Удостоверился в отсутствии слежки по отражению в витринах.

Через несколько минут его спутница войдет в кабинку номер девять. Вместо дорогого наряда из ассортимента «Переулка скорби» ей надлежит переодеться в заранее купленную одежду. Ракким должен присоединиться к ней чуть позже, всем своим видом выражая недовольство извечной дамской канителью в магазинах. Сара попросит его зайти внутрь, чтобы помочь с примеркой, и они через потайной лаз выскользнут из кабинки в рабочий коридор магазина. Там их встретит Питер. Через пятнадцать минут все трое поднимутся в небо на одном из прогулочных аэростатов. Правда, вместо экскурсии над городом их летательный аппарат собьется с курса, и его понесет в сторону Исламской республики. Их провожатый заверил, будто такое случается едва ли не каждый день. Направление ветра невозможно предсказать со стопроцентной гарантией, отчего туристы находят в подобном развлечении особую пикантность. На месте посадки беглецов ждет легально оформленная машина. Бак ее полон, а система навигации содержит подробнейшую карту местности, где отражены даже самые неприметные проселочные дороги.