Мы воплотим богов - Девин Мэдсон

Он с трудом изобразил кривую улыбку.

–Да, неплохо было бы. Вероятно, нам следовало больше молиться. Мы вообще молились?

На мгновение я молча уставилась на него, а потом не удержалась от смеха. Аурусу удалось еще пару мгновений сохранять серьезный вид, а потом и он расплылся в улыбке, и где-то в глубине его горла завибрировал смех.

–Только вообразите – молящийся иеромонах!

–Представляю!– засмеялась я.– Совершенно нелепо!

Следующие несколько счастливых минут мы хохотали так, что, кажется, даже конец света нас не остановил бы. Из глаз лились слезы, животы болели, и ничто больше не имело значения. Когда смех начал утихать, его место заняло облегчение. От того, что можно ни о чем не думать и не сражаться. И что можно смириться с неудачей.

Погрузившись в молчание и покой, мы стояли молча и смотрели, как кисианская армия наконец проходит сквозь открытые городские ворота. Будучи слегка не в себе, я рассеянно думала: что случится, когда они доберутся до нас? Это будет как волна, ударившая о берег? Захотят ли они уничтожить всех чилтейских солдат или возьмут в плен? Аурус был богатой добычей из-за своего политического влияния, но сочтут ли такой меня или примут за мошенницу, какой я и являюсь? А возможно, меня сразу убьют, чем разрушат планы Эзмы на возвращение Вельда. Представляя, с каким лицом заклинательница встретит такую весть, я едва опять не рассмеялась. Я была бы мертва, но оно того стоило. Почти.

Когда армия повалила в ворота и дальше в город, стало невозможно следить за ее перемещениями и увидеть, растекаются ли солдаты по улицам, словно кровь по венам, или идут прямо на нас. Кто ступил первым на площадь перед городскими воротами, император Мансин или императрица Мико? А какая разница?

Да, в ближайшие часы произойдет многое, но я вдруг поняла, что не хочу знать ответов, не хочу ничего обсуждать и предпочитаю уютную тишину, воцарившуюся между нами, неожиданными союзниками.

Когда первые кисианские солдаты появились на площади, Аурус обернулся ко мне.

–Что ж, Дишива, для меня было честью…

–Я согласна, секретарь. Было…

Я прервала речь, поморгала – вероятно, меня подвел оставшийся глаз. Вслед за передовыми солдатами на площади показался не император и не генерал, а какой-то человек в многослойной белой одежде и в белой маске, закрывавшей лицо. Иеромонах во всем, кроме звания.

Лео.

–Вот дерьмо,– прошептала я.– Дерьмо.

–Я не ошибаюсь, вы снова ругаетесь? Я не думал, что проводить время со мной так противно, но…

–Да не в этом дело!– Я вцепилась в его руку, чтобы привлечь внимание и удержаться на дрожащих ногах.

Аурус передвинулся, чтобы лучше разглядеть площадь.

–Что это?

Там, внизу, человек, укутанный в белое, не спеша приветственно поднял руку и помахал. Этот жест всегда вызывал у меня панику, и это случилось бы снова, если бы внезапно меня не посетила новая мысль.

–Кажется…– медленно начала я,– кажется, у меня появилась последняя плохая идея. Если чуточку повезет, может получиться.

У нас не было времени устраивать сцену, как в тронном зале для Эзмы, но мы успели подойти к воротам в дворцовый двор прежде, чем они распахнулись, и остановились в ожидании вместе с солдатами Ауруса. Лео прибыл, когда левантийцы как раз открыли ворота, что выглядело крайне жестокой шуткой. Возможно, Аурус прав: нам следовало молиться. Кому угодно, лишь бы боги не устраивали такого.

Не обращая внимания на левантийцев, которые, казалось, открыли ворота ради него одного, Лео прошел внутрь. В сопровождении кисианских солдат с обеих сторон и еще десятка сзади, он производил грандиозное впечатление. За ним вели пленного, точнее, даже двоих, но один был в цепях и с мешком на голове, а другая, потрясающе красивая чилтейка со злым лицом, шагала свободно, пусть и под охраной.

Раскинув руки, как будто приветствовал старого друга, Лео подошел к нам.

–Дишива, секретарь. Приятно видеть, что о вас обоих так хорошо здесь заботятся,– сказал он на левантийском, только для нас.– А также я рад прибытию императора Мансина, посмотрим, что он с вами сделает.– Его самодовольство, заметное даже под маской, предназначалось Аурусу.– Однако легко же вы позволили заклинательнице Эзме перехитрить себя, секретарь. Мне следует поблагодарить ее за это развлечение.

–Даже несмотря на то, что это развлечение обойдется во много чилтейских жизней?

Лео склонил голову набок.

–Думаешь, мне небезразличны ваши солдаты? Те, кто готов следовать приказам секретаря, а не велениям бога?

–И с чего вдруг за тобой следуют кисианские солдаты?

–Кисианцы?– Лео стянул вниз маску, чтобы лучше видеть, его взгляд скользнул по солдатам вокруг, будто их и не было.– Я не знал, что кисианцы со мной, хотя уверен, это скоро изменится.

–Как это не з…– начала я.

Он повредил мне глаза, и я не очень хорошо видела, но все-таки должна была заметить, что солдаты, прибывшие с Дуосом, одеты в безупречную кисианскую форму, однако не кисианцы. Их лица под шлемами выглядели чересчур бледными.

Стоявший со мной рядом Аурус сцепил за спиной руки как недовольный патриарх.

–Неужто подобный обман совершен с ведома императора? Или вы сами ведете опасную игру, поставив на кон репутацию Чилтея?

Лео снова натянул маску, скрывая улыбку.

–Вы, похоже, считаете, будто я здесь ради беседы с вами, секретарь.

–Тебе следовало быть здесь для того, чтобы спасать от бойни своих людей,– резко произнесла я.

–Дишива, только не говори, что теперь ты хочешь спасать чилтейцев.

–Да. Хочу.

Он поднял брови.

–Даже коммандера Легуса?

Он снова обвел рукой свое небольшое войско, и на сей раз я порадовалась, что меня подвело зрение. Я не разглядела Легуса в рядах, окружавших чилтейку, но, услышав свое имя, он выступил вперед.

–Ваше святейшество?

Я содрогнулась. Он смотрел не на Лео, а на меня. Тогда, в шатре для собраний, Легус, кажется, понятия не имел, кто я, считая просто иеромонахом. Теперь в выражении его лица и самодовольном изгибе губ было что-то тревожащее. Не поддающийся контролю страх скользнул по спине и сковал меня льдом, опустошив разум.

–С тобой все в порядке, Дишива?– ласково спросил Лео, его притворная забота пугала меня не меньше.

Не так должна была пройти эта встреча. Я собиралась бесстрашно шагнуть прямо к нему и потребовать помощи в обмен на то единственное, чего он от меня хотел – кроме моей смерти. Вместо этого я молчала и старалась сдерживать панику. Нельзя позволять ей снова вырваться на свободу.

–Дишива?

Я ощутила возле уха теплое дыхание Ауруса и подавила дрожь от нахлынувших ужасных воспоминаний. «Это не он,– напомнила я себе,– не он». Но в чем различие между двумя чилтейцами? Зачем я вообще решила им помогать?