Чужие игры - Борис Долинго

Они лежали за кустами и рассматривали переход в таинственную обитель не менее таинственного для землян Тигурда. Как рассказывал Авван ещё в арсенале, описывая данное место, когда-то тут дежурил постоянный патруль, однако его давно сняли.

– Почему? – удивился Валентин. – Если главком опасался каких-то врагов…

– Вроде нас, да? – ухмыльнулся Авван. – Но тогда к чему настолько уязвимый элемент, как тарланин-патрульный?

Он объяснил, что сейчас все входы в подобное место постоянно просматриваются системой слежения Пирамиды, которая на момент вторжения будет обманута. И вообще данный переход закрыт – Тигурд им не пользуется, у него есть и официальные, так сказать, переходы в Город и в резиденцию Комитета.

Что касается внутренней стороны входа в Терминал, то Тигурд, по словам Аввана, уверен в своей мощи и неуязвимости, поэтому живой силы там поблизости тоже нет. Главком и представить не может, что кому-то удастся проникнуть внутрь. Для этого должно иметься сразу несколько факторов: возможность отключить и систему слежения с обеих сторон, и парализующее поле внутри, специальный «ключ», чтобы войти, и диверсанты, которые действуют целенаправленно.

Валентин потрогал карман, где лежало то, что Авван назвал «Кристаллом». Это была матовая чёрная пластинка размером с сигаретную пачку, но тоньше раза в три. Когда капитан услышал про Кристалл, то представил себе нечто блестящее, красивое, граненое. Потом, услышав слово «оборудование», он решил, что это нечто вроде миниатюрного радиоприемника, но снова ошибся. Просто тяжелый брусочек, довольно невзрачный на вид – примерно как «камень» земного микропроцессора, только существенно побольше.

– Всё спокойно, агентов поблизости нет, – сообщила Юстанна.

– Система слежения уже выведена из строя? – деловито осведомился Князь и, покряхтывая, перевалился на другой бок.

– Она обманута, – поправила Юстанна, усмехаясь: – Вывести её из строя вряд ли кто-то сможет.

– Ты уверена?

– Да, – раздражённо отрезала женщина. – Условный сигнал получен ещё час назад. А теперь я активизирую вход, внимание!

Она вынула из кармана «ключ» – чёрный стержень размером с толстую авторучку, и, пригибаясь, кинулась вперёд.

Оказавшись у арки, Юстанна поднесла один конец «ключа» к опоре. Далее произошло нечто, неожиданное для землян, уже привыкших, что работу перехода со стороны практически не видно. Пространство в плоскости арки вдруг подёрнулась дымкой, там задрожало темнеющее марево. Сохатый глухо выматерился.

– Скорее! – крикнула Юстанна. – Все сюда!

– Пошли! – Князь дёрнул Бигуса за выступ бронекостюма.

Первым вошёл Сохатый, за ним последовал Николай. Князь втолкнул Бегункова и прыгнул сам, напоследок махнув рукой.

– Иди, – кивнула Юстанна Валентину.

– Э, нет, сударыня, после вас, – твёрдо сказал капитан, без улыбки, делая приглашающий жест рукой. – И без шуток.

– Какие там шутки, дурак! Следи лучше за своими идиотами. – Женщина гневно мотнула деструктором и шагнула в марево.

Следом за ней шагнул и Валентин, неожиданно оказавшись в вырубленной в скале нише. Свет вокруг был неярким, рассеянным и несколько желтоватым, а воздух чуть теплее, чем с внешней стороны. Местность, открывавшаяся взору, не представляла собой ничего особенно – какие-то поля, пологие холмы, отдельные группы деревьев, перелески. Остапенко ожидал неких «чудес», но пока всё выглядело даже слишком тривиально.

Впереди на открытом пространстве мелькнула Юстанна, сиганув за кочку, поросшую высокой насыщенно-зелёной травой. Чуть далее Валентин видел лужайку, над которой плавали клочья тумана, а за ней – рощицу деревьев, напоминающих берёзки.

Капитан выбежал из пещерки, где располагался вход, упал на землю и, откатившись влево, укрылся за холмиком. Чуть спереди за кустом прятался Бигус, дальше распластался Николай, чуть в стороне и правее – Лобанов с Сохатым.

Рациями пользоваться им запретили, поэтому на расстоянии общались жестами. Юстанна подала знак – «всё спокойно, мелкими перебежками вперёд». Согласно своим номерам, четверо мужчин побежали к роще. Бигус с Юстанной остались на месте.

Перебежав поляну, земляне спрятались за деревьями.

– Первые терминалы, судя по словам Аввана, могут быть вот там, – Валентин кивнул в сторону поля, заросшего растениями, похожими на кукурузу с гипертрофированными початками.

Лобанов покривился, приглядываясь.

– Ну так двинули, что ли? – глухо осведомился он.

Добравшись до поля, они гуськом двинулись между хрустящими растениями, достигающими человеческого роста. Остапенко во все глаза старался высмотреть нечто необычное, что могло оказаться нужным им терминалом.

– Мать твою, оно шевелится! – вдруг сдавленно воскликнул Сохатый.

– Кто шевелится, где? – Капитан резко обернулся к нему.

– Да вот эта штука. – Мужчина указал стебель, более крупный и тёмный, чем остальные. – Оно ко мне повернулось!

Валентин осмотрел указанное растение.

– Может, это и есть тот самый терминал? – предположил Лобанов.

– Кто его знает, – задумчиво проговорил Валентин. – Следите за местностью!

Он облизал губы – по спине пробежал лёгкий холодок, несмотря на то, что от бега и переползаний стало даже жарковато, несмотря на кондиционирование бронекостюма.

– Свет мой, зеркальце, скажи, да всю правду доложи… – пробормотал капитан и вытащил из кармана Кристалл. – Ну-ка, ну-ка, ты мой цветик-семицветик…

Початок «кукурузы» вдруг плавно изогнулся, и вокруг него заклубился… нет, не тёмный газ, а «темнота» – иного слова Валентин подобрать не мог: создавалось впечатление, что рядом с початком каким-то образом света сделалось меньше, чем в окружающем пространстве. Покачиваясь, «кукуруза» наклонилась к лицу капитана. Остапенко невольно отшатнулся.