Конец радуг - Вернор Виндж

Домой в «Конец радуг» Сю Сянь добралась почти к полуночи. Лена еще не ложилась. Она сидела в кухне, готовила какую-то еду. Из-за остеопороза она так наклонялась вперед, что лицо было всего в дюймах от стола. Это производило странное впечатление, но кресло и расположение мебели в кухне давали ей достаточно свободы маневра.

Сю робко вошла, чувствуя себя очень неловко.

– Прости, Лена, что я от тебя отрезалась…

Лена быстро развернулась и посмотрела на нее в упор. Ее лицо перекосило улыбкой:

– Да ладно, ерунда. Вам, молодым, нужно уединение. Она махнула Сю рукой, приглашая сесть и поесть чего-нибудь.

– Ну, Томми на самом деле не так уж молод… – Сю почувствовала, что вот-вот покраснеет. – Не в физическом смысле. В том, что он хочет угнаться за прогрессом, но не может усвоить все, что существенно.

Лена пожала плечами:

– У Томми ум лучше, чем у многих. – Она схватила с тарелки сандвич и откусила добрый кусок.

– Ты думаешь, к нему вернется прежняя острота?

– Может быть. Наука не стоит на месте. И если даже она не поможет в случае Паркера, мы его можем подтолкнуть в нужную сторону. Тут серьезная проблема в том, что жизнь была для него в молодости слишком легка. И он слишком раздражителен, чтобы браться за что-нибудь, для него по-настоящему трудное. – Она ткнула рукой в сторону Сю: – Ешь давай.

Сю кивнула и потянулась за сандвичем. Эта тема всплывала не впервые. Если честно, именно такие обсуждения и оживили некоего доктора наук по имени С. Сянь. Но, быть может, она лучше Томми ориентировалась в этой жизни. Ее главная проблема в ближайшем будущем – избежать «предложения работы» от правительства.

Сю впилась зубами в сандвич. Арахисовое масло с вареньем. Но, в общем, неплохо.

– У тебя был шанс проделать то, что ты задумала, когда вокруг столько народу, сегодня?

– В смысле, сыграть в психиатра? Да, я просмотрела журнал твоей «Эпифании», запостила несколько анонимных консультаций. Совет, который мы дали Карлосу Ривере, был хорош. У него еще остались текущие проблемы, но это жизнь. А Хуан – мы сделали что могли. По крайней мере на данный момент.

Сю улыбнулась с набитым ртом. Она не сразу поняла когда-то, насколько Лена гениальна. В конце концов, психиатрия – специальность довольно расплывчатая. Сама Лена говорила, что Мири любит видеть бабушку в виде лесной волшебницы. Она говорила, что знает это, хотя девочка никогда ничего не говорила вслух. Теперь Сю поняла, что Лена действительно такая, как ее изображает Мири – по крайней мере в переносном смысле. Я никогда не понимала людей, но Лена смотрит моими глазами и шепчет мне в ухо, и я начинаю понимать.

Впрочем, еще оставались загадки.

– Я не понимаю, почему твоя внучка отталкивает Хуана. Конечно, они оба не помнят, что на самом деле случилось в Пильчнер-Холле, но мы знаем, что они вот-вот подружились бы. Если бы нам только добыть журналы Мири…

Журналы все еще удерживало правительство. Лена начала издалека:

– Ты знаешь, что Элис выписали из больницы?

– Да. Я слышала от тебя сам факт, без подробностей.

– Подробностей не будет. «Элис сильно болела, сейчас ей лучше». На самом деле я давно знала, что Элис играет в кости на собственную душу. На сей раз она чуть не проиграла, и это как-то связано с блестящим провалом моего бывшего в УСД. Я думаю, Элис поправится, и это поможет Хуану вернуть расположение Мири. – Лена выпрямилась в кресле – точнее, дала креслу наклониться по-другому: сама по себе Лена не могла бы выпрямиться по-настоящему. – Мы уже об этом говорили. Мири бывает упряма как осел. Это она унаследовала от того паразита, через поколение – Бобу не досталось. И сейчас ее упрямство защелкнулось на глубокое чувство вины: подсознательно Мири понимает, что это они с Хуаном вмешались и довели Элис до такого ужасного состояния.

– Как-то не слишком по-научному звучит, Лена.

– Я избавила тебя от технических подробностей. Сю кивнула:

– Ты дала результаты. В Фэрмонте теперь многие считают, что я гений в области межличностных отношений. Это я-то!

Лена протянула руку через стол – на несколько дюймов, насколько позволяли искривленные кости. Сю эту руку нежно приняла.

– А хорошая мы команда, правда? – спросила Лена. – Да.

Не только потому, что Лена умеет обращаться с людьми. Не только потому, что они спасли Томми и его друзей. А еще те темные первые дни в Фэрмонте, когда Сю точно знала, что никогда не вернется – и Лена тоже не была радужно-беспечна. Вместе они выбрались на свет из темноты. Сю смотрела на старую даму – на десять лет моложе нее. Вместе мы с Леной – нечто замечательное. А порознь?…

– Лена, я когда-нибудь научусь видеть людей насквозь, как ты?

Лена пожала плечами и едва заметно улыбнулась:

– Ну, не знаю.

Сю склонила голову набок, вспоминая мелкие инциденты за последние месяцы. Лена Гу почти никогда не врала в открытую. Она будто понимала, что это снизит к ней доверие. Но умела обмануть даже в ответ на прямой вопрос.

– Ты знаешь, Лена, когда ты говоришь «ну, не знаю», – и пожимаешь плечами, то на самом деле думаешь: «ни за миллион лет».

Лена широко раскрыла глаза и стиснула пальцы Сю.

– Хм, смотри ты, попала. Может, в этом случае получится быстрее, чем за миллион лет.

– Это хорошо. Потому что я тебе вот что хочу сказать, Лена… я думаю, Роберт уже не тот сукин сын, которого ты знала. Он изменился всерьез.

Лена отодвинула руку.

– Беру свои слова обратно. В твоем случае и миллиона лет недостаточно.

Сю потянулась к ней, но рука Лены уже лежала на коленях. Ладно, не важно. Все равно есть вещи, которые надо сказать.

– Вначале Роберт был груб, но посмотри, как он помог Хуану. У меня есть теория. – Она сыпала цитатами из «Нейчур», это была не ее теория. – У Роберта было… это эквивалент масштабной травмы, то, что восстанавливает мировоззрение личности.

– Ты слишком много читаешь научпопа, Сю. Оставь это нам, профессионалам.

– Как будто его полностью переменили. У него сохранились воспоминания, но физически он просто молодой человек. И у него есть второй шанс – шанс начать сначала. Неужто ты не видишь, Лена?

При этих словах Лена вздрогнула и сгорбилась еще сильнее. Она долго молчала, глядя на свое искривленное тело, тихо покачивая головой. Наконец она встретилась взглядом с Сю, и что-то похожее на слезу блеснуло в ее глазах.

– Тебе, моя девочка, еще многому придется учиться. – С этими словами Лена отъехала от стола; ее кресло очень ловко приподнялось и повернуло. – Боюсь, на сегодня я уже все. – И она покатила в спальню.

Сю занялась посудой. Обычно Лена настаивала, чтобы работу на кухне оставляли за ней.