Золушка вне закона - Лесса Каури

Отчаянно посмотрела на черноволосого:

– Мы можем уйти с ним вдвоем…

По лицу Ягорая пробежала легкая улыбка, неуловимо меняя его:

– Поздно, волшебница, ты уже меня заинтриговала! Но как мы будем путешествовать с такой громадиной?

Вита сопоставила размер Дробуша и свои магические возможности. Здесь, в природном лесу, деревьев Силы было много, а значит, поддерживать чары ей будет несложно. Но в городе… Хотя о каком городе она думает? Ей бы сначала до границы добраться!

– Будем решать проблемы по мере их поступления! – Вита упрямо тряхнула головой. – Дробуш, ты можешь постоять спокойно и не двигаться? Мне придется тебя зачаровать, чтобы никто не узнал, что ты тролль!

– Я – тролль! – возмутился тролль. – И горжусь этим!

– Это правильно! – неожиданно вмешался Ягорай. – Только каждый встречный будет пытаться тебя убить! А заодно и нас! От этого, знаешь ли, устаешь!

– Или ты идешь со мной в иллюзорном облике, или никак! – добавила Вителья.

– У-у-у! – жалобно подвыл Дробуш. – В лягушу превратишь? Оне с бородавками!

– Почему в лягушу? – изумилась волшебница. – В человека.

Яго издал странный звук, будто тихонько хрюкнул, и отошел.

– Стой смирно! – приказала Вита.

Тролль обиженно засопел, но вытянулся и опустил руки по швам.

Волшебница закрыла глаза и попыталась придумать Вырвиглоту подходящий образ. Неожиданно вспомнился один из подчиненных отца – мужичок с хитровато-кривоватой улыбкой, с виду простак, а на деле один из лучших управляющих завода.

Она ткала чары тщательно, словно экзамен сдавала. Во все времена студенты обожали «Магию иллюзий», которая с точки зрения плетения заклинаний была не слишком сложной, зато при использовании в обычной жизни давала неоценимые преимущества. И в женское или мужское общежитие позволяла проникнуть под чужой личиной, и экзамен сдать за товарища, и много чего еще интересного сделать. Потому занятия почти никто не прогуливал, зачеты и экзамены сдавали с энтузиазмом, а практиковали – везде, по поводу и без, что, естественно, сказывалось на уровне мастерства.

Через полчаса долговязый мужичок в одежде драгобужского мастерового, с лицом простым и незапоминающимся, с хитрым прищуром небольших глаз и легкой небритостью оглядывал себя с изумлением, ощупывал полы куртки и добротный кожаный пояс, на котором висел кожаный же кошель с бахромой.

– Ну как? – волнуясь, спросила Вита у Дробуша. – Нравится тебе?

– Тряпки! – покивал тот. – Мягко!

– Нам пора, – позвал Ягорай. – Идем быстро и тихо, тролль, понятно тебе?

Мужичок гулко стукнул себя кулаком в грудь и оскалился совершенно по-тролльи:

– Дробуш! – рявкнул он. – Вырвиглот!

– Давай просто Дробуш? – предложила Вита, успокаивающе погладив его по плечу. – Дро-о-обушек!

– У-у! – согласился тот.

Спутников нагнали нескоро: пока волшебница наводила чары, они ушли далеко. А когда нашли, те встретили их, обнажив оружие.

– Это еще кто? – недовольно поинтересовался Фарки. – Откуда взялся?

– Пойдет с нами, – бросил Яго, не останавливаясь. – Его зовут Дробуш!

Гномы переглянулись с подозрением, но не сказали ни слова. А Дикрай, круживший вокруг в облике барса, принюхался, чихнул, посмотрел на новенького с изумлением и, беззвучно захохотав открытой пастью, скрылся в зарослях.

Вита передернула плечами – вид хохочущего зверя донельзя напугал ее.

Шли всю ночь и половину следующего дня. Изможденную волшебницу часть пути вез на себе оборотень. Ей даже удалось поспать, положив голову между его лопаток и обняв руками его мягкие бока.

Где-то в середине пути Дробуш исчез, чем вызвал переполох среди остальных, а затем появился с кабаньей тушей на плечах. Брови обоих гномов поползли вверх, когда он свалил вепря к их ногам и пояснил:

– Кушать надо! Полезно!

– Пожалуйста, Дробуш, – вежливо сказал Ягорай, – если собираешься охотиться – говори нам, что уходишь.

– Зачем такое? – насторожился тот.

– Мы же беспокоились! – объяснила Вителья. – А вдруг с тобой что-нибудь случилось?

Тролль не ответил. В его глазах блеснуло нечто, чего волшебница никак не ожидала увидеть во взгляде подобной твари.

– Заботиться! – пробормотал он, легко подхватил тушу и повернулся к Яго: – Будет так! Куда идти?

Лишь вечером, когда путники вышли из леса, поднялись на каменистое плато и оказались среди острых, как лезвия мечей, скал, Яго разрешил остановиться на отдых. Развели костер под прикрытием нависающего камня, разделали тушу. От запаха жареного мяса желудки скручивало с таким звуком, что слышно было, наверное, далеко вокруг.

Внизу, в драгобужских лесах, завыли волки.

Вита, уснувшая там же, где Дикрай спустил ее на землю, резко проснулась от их заунывного пения.

Мясо шипело соком и доходило.

– Еще немного – и можно резать! – довольно заявил Йожевиж, натачивая охотничий нож, извлеченный им из голенища сапога.

– Ку-у-ушать! – потер ладони Дробуш.

– Слушай, чудак, – подсел к нему Фарки, – а ты откуда вообще взялся?

– Бежал! – сообщил тролль.

– Лаконично! – заметил Йож. – Фарки, отстань от него. Твое любопытство тебя когда-нибудь погубит!

Парень посмотрел на гнома с укоризной, поднялся и исчез за скалой.

Вита протерла глаза и перешла к костру. Молча села рядом с троллем.

– Выспалась? – поинтересовался Йож. – А я вот на пустое брюхо ни в шахту не усну! Буду ворочаться и бурчать, как голодный тролль!

Виньо хихикнул.

– У? – заинтересовался Вырвиглот.

– Где мы? – зевнув, спросила волшебница. Ни разу она не выспалась, но запах мяса и мертвого поднял бы из могилы!

– В Крее. Миновали границу, пока ты спала.

Остатки сна с Виты спали мгновенно. Ей даже показалось, что она слышит хрустальный звон их осколков.

Крей-Лималль! Она оказалась в стране, от которой стремилась убежать подальше!

– Ты чего так побледнела-то? – изумился Йожевиж. – Видать, все же не выспалась!

Виньо робко протянул ей кружку с отваром из ягод, который помешивал в котле.

– Благодарю, – поклонилась Вита. И вдруг неожиданно призналась: – После окончания университета я должна была вернуться в Крей-Лималль и выйти замуж. Но… я не захотела!

Йож, переворачивающий тушу, на мгновение замер.

– Убить? – предложил тролль.

– Нельзя, – вздохнула волшебница. – Просто хотела, чтобы вы знали – мне не стоило сюда возвращаться!