Расколотое небо - Кори Маккарти

– Видела те опытные самолеты в ангаре? Спорим, эти двигатели с крепким пилотом смогут дать четыре Маха! Может, больше.

– Я хочу на таком летать.

– Я тоже. Ты прошла испытание на пилота?

– Да. А ты?

– Я склоняюсь к навигации, хотя получил добро на любую специализацию. – Он похлопал себя по голове: как ни странно, это не воспринималось как хвастовство. Может, потому, что он казался чуть растерянным. – Военным нужны мои выдающиеся мыслительные способности. В любом амплуа.

– Круто!

Он пожал плечами.

– Мой позывной будет Пиппин.

– Он… необычный. Почему ты его выбрал? – спросила она.

– Пиппина тоже насильно забрили в Братство.

– Честно говоря, я что-то не понимаю.

Чейз пришлось признаться, что и сейчас, спустя три года, она понимает Пиппина не так хорошо, как ей хотелось бы.

* * *

Несмотря на жуткую усталость, ночь после встречи с «Фениксом» Чейз провела то засыпая, то снова просыпаясь. Черное небо ее снов, искореженное взрывами, вспыхивало от выстрелов.

Утром она с трудом выдралась из своего неотвязного кошмара. Это было похоже на то, как ползешь по-пластунски под колючей проволокой (что на самом деле она и проделала много лет назад). Правую руку ожгло болью, и она пальцами левой размяла шрам. Чейз давно перестала надеяться, что когда-нибудь это место перестанет ощущаться как рана.

Она спрыгнула с койки и размялась. По дороге на занятие она слишком быстро завернула за угол коридора и налетела на доктора Ритц, миниатюрного психиатра академии.

Чтобы не упасть, женщина ухватила Чейз за обе руки.

– Чейз Харкорт! Я как раз надеялась на тебя наткнуться. Хоть и не в буквальном смысле этого слова. Ты меня чуть с ног не сбила.

– В следующий раз приложу больше сил.

Доктор Ритц прищурилась.

– Ты хочешь сказать, что приложишь больше сил, чтобы меня сбить с ног или чтобы не сбить, Чейз Харкорт?

Чейз обогнула психиатра. Узел волос на макушке у этой тетки был размером почти с ее голову.

– Почему вы всегда называете меня полным именем? Это неестественно. Я же каждые пять секунд не ору: «Эй, Юджиния Ритц Психичка!»

– Я уже много раз просила не называть меня «Психичкой».

– Привычка.

Чейз хрустнула пальцами, а Ритц поправила очки.

Старая добрая ничья.

В первый год Чейз обдурили, заставив решить, будто Ритц относится к ней с теплотой. Она рассказала ей про Дженис и свое одинокое детство… а психиатр начала докладывать, что Чейз «эмоционально неустойчива». Начались разговоры о том, чтобы отстранить Никс от полетов, – и Чейз поклялась, что больше не скажет этой тетке ни слова правды. А это свелось к тому, что с тех пор она избегала Психички.

– Ну, Чейз… – Казалось, Ритц больно использовать только половину ее имени, – ты игнорируешь мои вызовы, так что придется побеседовать с тобой прямо здесь. Меня с тобой попросил поговорить бригадный генерал Кейл. Он считает, что ты видишь в небе несуществующие самолеты.

Чейз, пытавшаяся незаметно улизнуть, остановилась. Это ощущалось как резкое торможение, которое стянуло ей грудь, как слишком туго затянутая страховка.

– Кейл такого не говорил!

Не могло такого быть. Она летела с «Фениксом» крыло к крылу. Кейл мог приказать ей не рассказывать о том, что она видела, но он не мог потребовать, чтобы она притворилась, будто того самолета не существовало.

Сказать, что она его себе вообразила…

Чейз словно льдом сковало от глаз до колен – и она не сомневалась, что потрясение отражается на ее лице. Она доверяет Кейлу. А он доверяет ей. Неужели он мог действительно вот так ее продать? Неужели Чейз сейчас вышибут с испытаний «Стрикеров»? Кровь прихлынула к ее лицу, вызвав учащенное дыхание и резкую головную боль.

Ритц не успела больше ничего вякнуть: прозвенел звонок, и коридор наполнился кадетами.

– Если ты начала сдавать от трудностей, Чейз Харкорт, – проорала Ритц, пытаясь перекрывать шум, – есть меры, которые…

– Отмеряй вот это.

Чейз повернулась к ней спиной и слилась с толпой кадетов. В крови у нее бушевал пожар. Самолет был! Дружественный самолет, не менее быстрый, чем «Дракон». А может, и более быстрый.

– И когда я его поймаю, – пробормотала она себе под нос, – то заброшу к Ритц в кабинет.