Ходячие мертвецы. Дорога в Вудбери - Джей Бонансинга

– Девочки, слушайте меня, – Лилли подскочила к младшей из дочек Бингэмов и взяла ее на руки. – Нужно, чтобы вы пошли со мной.

– Зачем? – Сара одарила Лилли фирменным взглядом недовольного подростка. – Что случилось?

– Милая, не спорь со мной, пожалуйста, – мягко сказала Лилли, и ее взгляд осадил девочку не хуже электрохлыста.

Сара поспешно повернулась, взяла близняшек за руки и повела их к выходу из шатра.

Лилли как вкопанная остановилась в проеме, заметив, как из леса в сорока ярдах от них возник первый зомби – крупный мужчина с лысым черепом синюшного цвета и молочно-белыми глазами, – и тут же стала заводить девочек обратно в шатер, сжимая в руках Рути и, еле дыша, бормоча:

– Меняем план, девочки, меняем план.

Быстро загнав детей обратно во мрак пропахшего плесенью пустого циркового шатра, Лилли усадила Рути на прелую траву около большого чемодана.

– Сидите очень тихо, – прошептала она.

Сара встала рядом, с близняшками по обе стороны от себя. На лице ее застыл ужас, глаза округлились.

– Что происходит?

– Просто тихонько сидите здесь.

Лилли поспешила обратно ко входу в шатер и вступила в схватку с тяжелым куском материи, служившим дверью, который был подвязан веревками на высоте десяти футов[15]. Она дергала за веревки, пока материя не рухнула вниз, закрыв проем.

Изначальный план, моментально родившийся у Лилли в голове, заключался в том, чтобы спрятать детей в одной из машин, желательно в такой, у которой был ключ в замке зажигания, на случай если придется спешно отступать. Но теперь Лилли не придумала ничего лучше, чем затаиться в пустом шатре и надеяться, что остальные жители лагеря отразят атаку.

– Давайте теперь поиграем в другую игру, – сказала Лилли, вернувшись к прижавшимся друг к другу девочкам.

Откуда-то с другой стороны площадки донесся крик. Лилли постаралась унять дрожь, пока в голове ее эхом отдавался голос: «Черт возьми, ты, тупая корова, придется тебе ради этих девочек раз и навсегда отрастить себе яйца».

– Правильно, давайте сыграем в другую игру, – отозвалась Сара, глаза которой блестели от страха.

Она понимала, что происходит. Крепче сжав ладошки своих сестер-близняшек, она вслед за Лилли прошла между двух высоких стопок ящиков из-под фруктов.

– Мы будем играть в прятки, – объяснила Лилли маленькой Рути, онемевшей от ужаса. Под руководством Лилли все четыре девочки спрятались в тени за ящиками, прижавшись к земле и тяжело дыша. – Шевелиться нельзя. И нужно сидеть очень, очень, очень тихо. Хорошо?

Голос Лилли как будто бы ненадолго успокоил их, но даже самая младшая из девочек понимала, что это была не игра, не притворство.

– Я сейчас вернусь, – шепнула Лилли Саре.

– Нет! Подожди! НЕ УХОДИ! – Сара схватилась за пуховик Лилли, ни в какую не желая отпускать ее; в глазах девочки читалась мольба.

– Я не ухожу – просто возьму кое-что в другом конце шатра.

Лилли высвободилась и на четвереньках поползла по ковру из примятой травы к стоявшим у длинного центрального стола ведрам. Она взяла лопату, прислоненную к тачке, а затем ползком вернулась в укрытие.

Все это время за колыхавшимися на ветру стенами шатра слышались ужасные звуки, которые наслаивались и нагромождались друг на друга. Воздух пронзил еще один крик, затем раздались торопливые шаги, а затем топор с треском вошел в чей-то череп. Лидия застонала, и Сара цыкнула на нее, а Лилли присела на корточки рядом с девочками. От страха у нее перед глазами все расплывалось.

Холодный ветер приподнял одну из парусиновых стенок шатра, и на короткий миг в образовавшуюся щель Лилли увидела, как стремительно развивалась атака. К уставленной палатками площадке приближалось по крайней мере две дюжины ходячих – виднелись только их грязные ноги, спотыкавшиеся, как у жертв инсульта. Жители лагеря, в основном женщины и старики, разбегались в разные стороны.

Наблюдение за атакой на время отвлекло Лилли, и она не заметила звука, раздавшегося позади девочек.

Под стенку шатра пролезла окровавленная рука, которая стала шарить по сторонам в нескольких дюймах от ног Сары.

Рука мертвеца нащупала лодыжку девочки, и Сара вздрогнула. Почерневшие ногти вцепились в нее, подобно когтям животного. Рука была потрепанной и изодранной и высовывалась из драного рукава погребального костюма, и девочка задрожала от неожиданности. Сара инстинктивно поползла прочь от нападавшего и своим движением втащила остальную часть зомби внутрь шатра.

Сестры невпопад завизжали и закричали, и Лилли вскочила на ноги, крепко сжимая лопату в потных ладонях. В дело вступили инстинкты. Лилли развернулась и занесла лопату над головой. Мертвец клацал зубами в воздухе с яростью каймановой черепахи, а Сара извивалась и брыкалась, лежа на холодной земле, вопя от ужаса и таща зомби все дальше.

Прежде чем гнилые челюсти получили шанс атаковать ее, Лилли обрушила лопату на голову зомби, и раздался глухой звон, подобный звону разбитого гонга. Удар по черепу отдался в запястьях Лилли, заставив ее отшатнуться.