Одинокий волк - Владимир Лосев

– Если ничего не произойдет, то сразу, как только будут готовы документы.

Офицер резко повернулся и ушел вместе с толпой сопровождающих. Рядом с Киром остался только один в пожеванной форме и с помятым лицом.

После того как дверь камеры закрылась, он спросил, выдохнув облако перегара:

– Выпить хочешь, солдат?

– Так точно, еще как! – Кир снова вытянулся. – После таких нежных напутствий обязательно нужно промочить глотку. У меня возникло чувство, что я как будто снова стал желторотым новобранцем…

Офицер понимающе усмехнулся:

– Тогда пойдем ко мне, заодно и одежонку тебе другую подберем, и оружие я тебе твое отдам. Я тут каптенармус, а значит, самый важный человек после генерала, следовательно, меня надо любить и поить по мере возможности…

Кир вытянулся и отдал честь:

– Всегда верил в то, что каптенармус – первый человек после бога.

Офицер удивленно поморгал красными с перепоя глазами:

– А ведь ты, похоже, умный парень. Тогда непонятно, как же ты попал в такое большое дерьмо?

– Кто-то же должен умирать за идею, тебе нельзя, у тебя каптерка…

– Молодец, правильно рассуждаешь! Не хватило мозгов прибиться к кухне, значит, твое место в окопах.

Офицер привел Кира в небольшую комнату, набитую до отказа разным армейским имуществом. Жестом фокусника он достал, казалось, прямо из воздуха жестяные кружки и разлил в них из фляжки, висящей на поясе, что-то мерзко пахнущее и мутное. Потом подвинул Киру ящик:

– Вообще-то, ты мне уже нравишься, мог бы за тебя похлопотать. Не думаю, правда, что у меня что-то получится, слишком много уже вокруг тебя плавает дерьма. Кстати, эта выпивка тоже дерьмо, но забирает, будь здоров.

Кир усмехнулся и выпил, его передернуло, пойло спустилось в желудок и после некоторого бурления начало усваиваться.

– Закусить бы, – пробормотал он, вытирая выступившую слезу. – А то я с утра ничего не ел.

Каптенармус выпил, поморщился и кисло сказал:

– Это значит, что тебя свалит с ног прежде, чем ты сядешь на катер. Оно крепкое, это пойло, я его сам гоню. А еда есть. Сколько хочешь. За твоей спиной ящик, а в нем тушеное мясо. Жрать можно, хоть тоже дерьмо.

Кир дотянулся до ящика и вытащил консервную банку, вопросительно глядя на офицера.

– Что? Не можешь открыть? Опять прислали бракованную партию, они считают, что нам можно подсунуть все дерьмо, которое только делают в этой стране, и, черт возьми, они правы.– Он протянул Киру нож: – На, попробуй вот этим, говорят, что ты любишь ножи?

Кир с размаху ковырнул банку, нож слегка прогнулся, но крышка поддалась. Он выругался и швырнул нож в дверь, тот воткнулся под острым углом и мелко задрожал.

– Нож тоже дерьмо! – Кир взял ложку и, зацепив из банки длинные мутно-коричневые волокна мяса, отправил их в рот. Офицер со странным любопытством взглянул на него и полез куда-то под стол.

– А что ты скажешь насчет этого? – спросил он, протягивая небольшой кинжал в потертых ножнах. – Достался мне по случаю. Теперь таких ножей уже не делают, сталь хорошая, не тупится. Вещь старинная, но, возможно, тебе будет нужнее…

Кир вздрогнул – этот кинжал был ему словно откуда-то знаком. Он с нежностью вытащил из ножен лезвие, рукоятка легла плотно в руку, и он почувствовал, что этот кинжал словно дожидался его здесь в этой дыре и обрадовался новому владельцу так же, как и он сам. На темном металле виднелся орнамент – сложные и непонятные иероглифы.

Кир с благодарностью посмотрел на офицера:

– А это вещь! Спасибо, буду должен. Ты меня выручил.

– Да ладно, – махнул рукой офицер, – напоишь меня, когда вернешься из той дыры, куда тебя отправляют, и мы в расчете. Еще по одной?

Кир улыбнулся:

– Конечно! Давай выпьем за хороших людей, которые есть везде, даже здесь.

– Давай за них!

Они задумчиво выпили.

– Как тебя угораздило попасть сюда? – спросил офицер. – Парень ты вроде неплохой и на диверсанта не похож.

– Наливай. А штука действительно крепкая, сразу вспоминаешь все, что мы когда-то пили. – Он сделал большой глоток и поморщился: – Я не рвался в герои, но так получилось.

Офицер хмыкнул:

– Дерьмо твоя история! Меня все зовут Ринком. – Он выпил пойло одним глотком, какое-то время молчал, ожидая пока выпитое достигнет желудка, потом смачно рыгнул и продолжил: – И премьер-министр, за которым тебя посылают, тоже большое дерьмо, я его видел. И та страна, куда ты поедешь, еще большее дерьмо!

Кир согласно кивнул:

– Все дерьмо!

Чувствовал он себя великолепно, словно вернулся в старые времена, когда был молод, а жизнь ничего хорошего не предвещала. Кир снова был солдатом, и ему было на все плевать.

– Тебе там куда? – спросил Ринк; лицо его начало прямо на глазах разглаживаться, а в глазах появился блеск.– Я всю эту дерьмовую страну знаю. Там прежде была наша небольшая база, пока нас оттуда не выперли, и я там служил. Но если какой секрет, то не рассказывай. Не люблю секреты, от них всегда одни неприятности…

– Плевать! – буркнул Кир и коротко, не вдаваясь в подробности, рассказал про полигон и про премьер-министра, который там находится. Офицер задумался.

– Далеко от побережья, надо будет искать машину, а они сейчас только у военных. Есть, правда, там один человек, он поможет, если скажешь, что от меня…

Кир внимательно выслушал, как найти знакомого Ринка, и улыбнулся:

– За это выпьем! Я же говорил, что хорошие люди есть везде!

Они снова выпили. Ринк потянулся за очередной бутылью под стол, но, упав головой на стол, захрапел. Кир поднял его и бережно перетащил на кровать. Потом переоделся в новый армейский комбинезон, закрепил ножны одного кинжала под рукавом на левой руке, а ножны второго на ноге, взял приготовленный для него рюкзак и обернутый в тряпку меч.

– Спасибо, друг, – сказал он на прощание сочному храпу. – Ты, наверно, единственный, кто действительно хочет, чтобы я вернулся.

Он закинул рюкзак за плечи и пошел по длинному коридору в поисках туалета для совершения неприятной процедуры протрезвления. Впервые за долгое время Кир почувствовал уверенность в том, что сможет выжить. У него даже появилась маленькая надежда на то, что удача будет посещать его и дальше.