Русская кровь - Олег Кулагин

– Руки мыть! – строго указала Ксения.

Пластиковый умывальник жёлтого цвета был прикреплён к сосне. Над ним, в консервной банке покоился розоватый обмылочек.

– Мыло экономить! А воду не жалеть. Ручей – вон за тем пригорком.

Действовал я в строгом соответствии с начальственными директивами. И в качестве полотенца был удостоен куска цветастой х/б ткани. Относительно чистого.

Почти всё было готово к трапезе.

Мы разместились на воздухе. Ксюша накрыла стол из потемнелых досок цветастой клеёнкой. Толстые чурбаки были вместо табуретов. Эмалированные миски и ложки из нержавейки смотрелись вполне цивилизованно. А в качестве главного предмета сервировки возникла даже хрустальная ваза с яблоками.

– Там в деревне – полно всякого барахла, – объяснила девочка.

Я кивнул, не вдаваясь в детали. Вряд ли хозяева оставили это по собственной воле. Но ничего страшного, если мы попользуемся…

Я в самом деле голодный, как волк. Едва усталость и волнение рассеялись – ощутил внутри жадную пустоту.

Готов слопать, что угодно! Даже Ксюшину стряпню!

К счастью, я ошибся. Приятно ошибся.

Разогретый на спиртовке суп оказался вполне приличным. Вдобавок, наша «повариха» щедро сдобрила его трофейной тушёнкой. Получилось даже жирновато. Зато сытно. Именно такой кормёжки и требовал мой обессиленный организм.

Вместо хлеба были сухари. Пару булочек, реквизированных у противника вместе с тушёнкой, приберегли на десерт. Но в общем, питание оказалось вполне здоровым и разнообразным. Имелся свежий лук, огурцы и несколько розоватых помидоров.

– Откуда такое изобилие? – спросил я, добавляя лука в тарелку с супом.

– В лесу много чего растёт, – хмыкнула Ксюша, – Грибы, ягоды…

– Картошка и помидоры, – добавил я.

Она пожала плечами:

– В округе – три деревни. Засадить огороды они успели.

– А по-моему – там один бурьян.

Ксения прищурилась:

– Конечно. Я ж не нанялась всё возделывать!

Вымачивая сухарь в тарелке с супом, она объяснила технологию:

– В Новых Полянах у меня растёт картошка. В Копаново – лук и огурцы. Липовка – дальше всего. Но туда я – только за яблоками.

– А как же вертолёты? И эти… на джипах?

– Я ведь в одном месте больше двух соток не обрабатываю. С воздуха незаметно. А патрули по задворкам особо не шастают.

– Умная девочка, – усмехнулся я, – Что ж ты сегодня так облажалась?

– А эти гады вне расписания притащились!

– Расписание? – удивился я, откусывая огурец.

– Конечно. И вертолёты, и патрули! У них же всё по графику. Раньше двух часов они не должны были там ехать!

– Интересно. Значит тебя таки вычислили…

– Глупости! Они меня не видели. Проехали мимо. Я и вылезла из кустов. А это урод оказывается сидел рядом и справлял нужду…

– Эй! – возмутился Инютин, – Мы, между прочим, здесь обедаем.

– Извиняюсь, – хмыкнула девочка, – Но из песни слова не выкинешь.

Подошло время десерта – приготовленного на спиртовке чая и булочек. Инютин пил без сахара. А мне Ксения выделила целых три куска. Себе положила два.

Инютин осуждающе покачал головой:

– Сахар – белый яд. Противоестественный для организма.

– Ничего, – отмахнулась девочка, – У нас этого «яда» ещё килограмм пять. Думаю организмы выдержат.

Я смолчал. Здоровый образ жизни – как раз то, что нам надо. Только, боюсь, отнюдь не сахар – главная угроза нашему здоровью.

После случая в Липовке, обязательно будут прочёсывать всю округу. Могут и сюда добраться…

Сделал маленький глоток. Закрыл глаза.

Аромат чая смешивался с ароматами хвои. И какие-то смутные тени оживали на дне памяти. Что-то тёплое, родное…

– Эй, Денис, – позвала Ксения.

Я вздрогнул.

– Что, чай не нравится?

– Нравится, – улыбнулся я.

– Натуральный цейлонский! У меня его десять пачек. На полгода хватит!

– А ещё можно заваривать листья черники… – вмешался Инютин.

– Угу, – кивнул я, отхлёбывая.

Всё таки странный он тип. Дочь рискует жизнью из-за каких-то яблок. А ему хоть бы хны. Сидит и рассказывает про правильные способы заварки.

– … не выше восьмидесяти градусов. Чтоб витамины сохранить.

Я пил вкусный чай и вяло поддакивал.

Не хотелось разрушать идиллию неуместными вопросами.

Так тепло и уютно за грубым столом с дырявой клеёнкой… И в гробу я видал всяких уродов с вышитыми «скорпионами». Отдыхать в гостях и беседовать о чем-то хорошем – может это и правильно, когда мир вокруг сходит с ума?

После сытного обеда и сладкого чая неудержимо потянуло в сон.

– Можно, я расположусь на травке за поленницей?

Инютин почесал затылок. А Ксения хихикнула:

– Вообще-то у нас здесь цивилизация. Имеется кровать – удобная! И даже матрац – мягкий!

От достижений мировой культуры грех было отказываться.

Тем более, что я уже успел приобщиться к местному комфорту. Мокрые кроссовки и джинсы развешены на бельевой верёвке. А сам я облачен в затрапезные брюки и домашние тапочки.

Мы вошли в избу. Изнутри она была лучше, чем снаружи. Дощатый пол чисто выскоблен. На столе – цветочки в фарфоровой вазе…

Я зевнул.

– Вот, – объявила Ксения, широким жестом указывая на деревянную кровать с ватным матрацем.

– Спасибо, – буркнул я и опустился на сказочное ложе. Думаю, мне бы сейчас и поленница показалась мягкой.

– До ужина будить не стану, – пообещала девочка.

– Здесь и ужин дают! – обрадовался я.

Опять зевнул. Укрылся одеялом. И кровать, словно ладью, понесло куда-то в уютный сумрак. «Интересно, как они её сюда дотащили?» – последнее, что отпечаталось в моём сознании…