Мы воплотим богов - Девин Мэдсон

Кассандра

Большую часть своей взрослой жизни я спокойно спала днем, отворачивалась и не слышала криков, стука копыт, болтовни и даже вездесущего пения мертвецов. Я не ожидала, что заснуть в тишине тяжелее.

«Проклятая деревенская жизнь»,– буркнула я, когда Кайса заворочалась, пытаясь заснуть.

«Может, я пока не привыкла спать. В доме Мансина с этим тоже было непросто».

С моих губ слетел хрипловатый смешок: Кайса отдала мне контроль над телом, возвращая в реальность, к вечернему свету.

«Привыкать тут нечего. Ты ложишься… и засыпаешь».

«Или нет, как сейчас».

Я приоткрыла глаз. В глубине комнаты на потрепанной циновке, свернувшись клубком, устроился Унус. Одежду священника сменили бурые полукафтан и штаны – все, что нам удалось найти. А вторая циновка пустовала. Сердце екнуло, и сон окончательно улетел, я перекатилась и тихонько встала.

Под моими шагами скрипнули ступеньки – единственный звук в маленьком пустом доме. Мы наткнулись на него в предрассветном сумраке. Все внутри покрывала пыль. На столе осталась заплесневелая еда. Не раздумывая, что стало с обитателями дома, мы накормили лошадей, отыскали циновки и забылись в тревожном сне.

Снаружи в последних лучах заходящего солнца весело щебетали птицы. Скоро нам все равно придется вставать и готовиться к очередному бесконечному переходу в ночи. Просто я поднялась чуть раньше. Нужно помочиться. Попить. Подышать свежим воздухом.

К сожалению, воздух был далеко не свеж и отдавал горечью далекого дыма, смешанного с запахами тухлой воды и сгнившей еды, которую мы выбросили утром. Сморщив нос, я поспешно направилась к заросшему саду, огражденному трухлявым деревянным забором. Там все заросло перезрелыми овощами и какими-то лианами, и, отойдя от дома на достаточное расстояние, я присела, чтобы добавить едкий дух мочи к ароматам вечера.

Хана сейчас отпустила бы замечание, что сама росла на ферме и мочилась в поле вместе с мальчишками. Или высмеяла бы мое желание уединиться при полнейшем отсутствии скромности в прежние времена. Кайса молчала.

«Я не могу стать ей»,– наконец сказала она.

«Я тебя и не просила. Просто я…»

«Скучаешь по ней».

Горечь. Кайса раздражала меня столько лет, а к присутствию Ханы, к тому, что разделяю с ней тело, я привыкла настолько, что утрата ощущалась как физическая пустота. Закрывая глаза, я опять видела, как она падает. Опять слышала хруст тела Септума, разбивающегося о камни.

Прогоняя воспоминания, я поднялась, расправила полукафтан и штаны и вздохнула. Свежий воздух недостижим, помочиться – никакой радости, пора выпить воды, и, возможно, я справлюсь с ночной поездкой.

Бочка для воды стояла за домом. Она переполнилась, и вокруг расплылись застойные лужи, но под крышкой вода сохранялась довольно чистой. Я приподняла крышку. Захватить чашку я не додумалась, и поэтому зачерпывала руками и прихлебывала быстро утекавшую воду, пока не напилась. Бросив крышку, я повернула к дому.

Яконо стоял там, в лучах вечернего света, золотивших бронзовую кожу, его мягкие темные волосы шевелил ветерок, выражение лица было серьезное и задумчивое, брови густые, а глаза живые и яркие. Вид совсем такой же, как в тот день, когда я отперла дверь его камеры в поместье Мансина. Я так торопилась его освободить, что не думала, как странно будет видеть его во плоти, сопоставить лицо с голосом, который так привыкла слышать через стену. Он поднял взгляд от своих связанных рук. Он был нежен, красив и молод, так молод. Все как я надеялась (и боялась), и меня охватила постыдная паника, когда он склонил голову и сказал…

–Кассандра?

То же неловкое ощущение я испытывала и сейчас. Я застыла и глазела на Яконо, стоящего на веранде. Он, похоже, тоже вышел подышать воздухом, а тут я.

–Не заметила, что ты здесь.

Его губы тронула ласковая улыбка.

–Извини. Тренировки приучили меня быть невидимым и неслышным.

А я громко шлепала, спускаясь по лестнице, и с пыхтением пробиралась по саду. Что я за наемный убийца, объявляющий о своем присутствии всему миру?

–Да, ты это неплохо умеешь,– сказала я и сейчас же захотела провалиться сквозь землю, так нелепо это звучало.

«Мне взять контроль?»

–Благодарю, Кассандра,– отозвался Яконо, кажется, искренне.– Я много над этим работал. Мой наставник сказал бы, что это у меня не врожденное. А в начале обучения он прозвал меня когтистым боровом.

–Ты, наверное, был хорош в чем-то другом. Компенсировал недостатки.

–Нет, поверь, совсем нет.

Это был простой разговор. Никакой причины паниковать, но биение сердца не утихало. Надо было оставить Яконо запертым в той комнате. Или отказаться от совместного путешествия, несмотря на общие цели. Но я так не сделала, и теперь приходилось мириться с ощущением, что я как ребенок – неуклюжая, глупая и хуже во всем.

–Разве он тебя выбрал не за способности к вашему ремеслу?– вмешалась Кайса, чтобы мы не стояли с глупым видом, глядя в землю.– Уж конечно, чем-то ты себя показал.