Спасти род Романовых: Первокурсник 2 - Дмитрий Лим

Немного поразмыслив, и просив, можно ли подумать, я получил отрицательное мотание седой башки президента, и выдохнув, потянулся за пишущим пером, поставив свою каракулю под нужной строкой.

-— Добро пожаловать в интриги семьи Романовых, -— улыбнулся президент, и протянул мне руку, -— Отныне, мы с тобой друзья по несчастью. Но это еще не конец, обещаю.

«И к чему это он?»

* * *

Занятие под началом Виктора Руса проводились на открытом воздухе в самых настоящих сугробах. Наемника совершенно не волновало, что двадцать разносортных учеников которых выдали ему как самых сильных, в буквальном смысле — оледенели.

День сам по себе выдался пасмурным, и вроде бы, снег не шел, температурный минус был невелик, но противны ледяной ветер, заставлял зубы долбиться друг о друга.

-— Сильное тело — сильный дух, -— повторял раз за разом наемник, проходя мимо нас с зажженным факелом, по очереди подходя к каждому и как бы — согревал. — Когда вы сможете взять контроль над собственным телом — вы станете еще сильнее, -— на сей раз, настала очередь моей морды согреться на несколько мгновений.

В двадцатке студентов, которых отметили как самых сильных, я увидел много незнакомых мне личностей, которые, как я понял, были выходцами из Оренбургской академии, и здесь, как раз, я заприметил два лучика света, в этом ледяном белом плену — рыжие близняшки, которых, казалось, ледяной ветер вообще не беспокоил.

Метнув взгляд на Маргариту, которая просто сидела в сугробе, и деликатно пилила ногти каким-то предметом женской роскоши, я нервно сглотнул и впервые пожалел, что я не такой мертвый как она, и чувствую все эти прелести живой жизни.

Между тем, Елизавета, Мария, и «орк», -— держались молодцами, изредка позволяя себе вздрогнуть от очередного порыва ветра, но по сравнению с ними, я был аутсайдером.

Последней каплей был сам Виктор, который каждый божий раз, как оказывался возле меня, цокал, покачивал головой, и проговаривал: Я думал, ты будешь умнее и сильнее… Жаль… Очень жаль.

Сначала, меня это просто бесило, но я не решался что-то отвечать ему. А затем, я действительно понял, что самый настоящий дурак.

«Боже… Дай мне мозгов уже, а…»

Замерев всего на секунду, я расправил плечи и пустил по своему телу тонкую пленку ауры, которая отстранила меня от физического воздействия холода. Мои щеки покраснели, а изо рта пошел пар.

Тяжело вникать в суть чужого мира… Некоторое банальные вещи я просто не понимаю, учитывая мои способности.

-— Долго же до тебя доходит, -— в очередной раз съязвил Виктор, но уже с улыбкой на лице, и наконец, объявил, -— Закончили. Сегодняшнее задание будет вам уроком. Думайте, больше думайте и все получится.

«Получается, он выжидал пока до меня дойдет? И мучал остальных?»

На подходе к перекрестку, меня окликнул наемник, но я не сразу отреагировал на его голос, и поплелся дальше, растворяясь в собственных мыслях. А вот когда его тяжелая рука легла мне на плечо, и резко развернула к себе, игнорировать его было невозможно.

-— А?! Что?! — растерянно спросил я.

-— Долго тебя звать?

-— Да я это… — замялся, -— Не слышал.

-— Пойдем, пройдемся, нужно поговорить.

* * *

Снимая с себя ауру прямо на улице –, я очень сильно погорячился, и до самого административного корпуса шел съежившись, под неодобрительные косые взгляды наемник. Наконец, удобно устроившись около камина в полупустой комнате, я смог протяжно выдохнуть и отхлебнуть глоток горячей, травяной настойки, выжидая, когда Виктор начнет что-то говорить.

-— Помнишь, я говорил тебе, что, если ты убьешь кукловода, получишь награду, которая пригодится тебе на твоем жизненном пути.

Я просто кивнул головой.

-— Условия сделки, ты выполнил, первый контракт, хоть и устный — ты закрыл.

«Это что получается? Мне опять что-0то придется подписывать? Опять получить невыгодные условия и существовать с ними?»

Он, ожидаемо, протянул мне лист бумаги. Только не такой белый, с гербом, всякими узорами и прочим, какой я получил от президента, а несколько иной…

По центру листа был замысловатый символ, с изображением черепа какого-то неизвестного мне животного, под которым была конкретная надпись: «Цель», в строке под надписью — имя кукловода, и далее — исполнитель, то бишь, мое имя.

«Награда: печать Беса?»

-— Что за награда такая? — меня как-то смутило название печати, ибо в ней определенно чувствовалась отсылка к демонической хрени, со всеми вытекающими.

-— Тебе все равно придется это подписать. Задание ты выполнил, награду — обязан получить.

-— Но я же не соглашался на задание! — возмутился я, проливая часть чая на себя, -— С-сука…

-— Согласился, сам того не зная, -— улыбнулся он, -— Подпиши, лучше будет.

Прозвучало как угроза.

-— В противном случае, придется ждать гостей из гильдии, которые придут аннулировать контракт, а это, может очень плохо закончиться.

Недолго думая, но с отчетливым недовольством на лице, я поставил свою закорючку, облезлым пером, которое мне протянул Виктор. Но и тут все было неладно.

Я не макал кончик пера в чернила, но одобрительный взгляд наемника как бы указывал на то, что чернила и не нужны. Расписался я, судя по цвету — кровью.

А дальше, все по сценарию дешевой голограммы. Каждая закорючка в вымышленной фамилии, отдавалась странно тянуще болью в руке, и под конец, что-то начало жечь правую руку.

Меня обжигали, пытались заклеймить, проткнуть горящим клинком не один раз, и эта боль была мне знакомой, чтобы вытерпеть ее, но это…

Это было в сто раз сильнее. Шипя от боли, прижимая руку к себе, я упал с кресла на колени, чуть ли ни лицом в горящий камин, и пробыл в такой позе, пока нарастающая «вспышка» не прекратилась. Итогом был отчетливый звон в ушах, и временная потеря зрения.

Я не знал, с чем ощущения можно сравнить. Подобного, я не испытывал никогда.

Слезы, предательски, нахлынули на глаза, но вытерев «слабость», я уставился на руку.

-— Что за херня?

На правой руке на изгибе плеча и предплечья, черной, как смоль краской, было выжжена узористая буква, напоминающая зигзаг.

-— Это что за хреномуть? — я поднял голову и зло уставился на наемника.

-— Подарок, мой ученик, -— его голос стал более жестким, и властным, -— Отныне, ты последний ученик моего рода.

-— Какого нахер рода? — я вскочил, и вызывающе вытянул лицо, -— Ты какой херней здесь занимаешься?

-— Помнишь, я рассказывал про монаха, сила которого была неизмерима? Но погиб он, от рук нанимателя, когда предал его?