Безусловная директива - Макс Глебов

Следуя моему приказу, «Скаут» начал разрывать дистанцию и одновременно уклоняться от ответных залпов корабля Роя. Корвет тоже предпринял ряд маневров. Видимо, и дальше получать попадания его вычислитель совершенно не желал. Судя по всему, и первых четырех ему вполне хватило, чтобы понять, что в таком режиме его силовой щит долго не продержится.

– Цель номер три потеряла шансы выйти на дистанцию открытия огня по кораблю госпожи Койц, – сообщил Призрак. – Тридцать секунд до огневого контакта с целью номер четыре.

Обстрелянный «Скаутом» корвет какое-то время пытался нас преследовать, но быстро потерял цель, да и в динамике разгона и маневренности с кораблем Призрака он тягаться не мог. Зато четвертый корвет Роя теперь знал, что может подвергнуться атаке. Обнаружить нас он пока не мог, но заранее выпустил три оптоэлектронных фантома. Впрочем, их качество оставляло желать много лучшего. Сканеры третьего поколения они почти наверняка смогли бы ввести в заблуждение. Возможно, на большой дистанции стали бы проблемой и для второго, но Призрак отфильтровал их практически мгновенно, обозначив фальшивые цели на экране серыми контурами.

– Сделай вид, что собираешься атаковать один из фантомов, – приказал я. – Возможно, это заставит противника немного задержаться с открытием огня.

– Лейтенант Рич, – прозвучал в кабине «Скаута» голос Анны, – Силовой щит «Харгейсы» теряет мощность. Осталось пятьдесят процентов ресурса.

Два обогнавших нас корвета Роя продолжали сокращать дистанцию с транспортным кораблем, ведя по нему непрерывный огонь из плазменных пушек. Пожалуй, Анна беспокоилась не зря, дальше испытывать надежность защитного поля было откровенно опасно.

– Открывайте огонь, госпожа мэр. Самое время.

– БЧ-3, залп! – немедленно выкрикнула Анна, вцепившись в подлокотники кресла и впившись взглядом в отметки торпед, покинувших пусковые контейнеры, закрепленные на броне «Харгейсы».

Корветы – не самые удобные цели для торпед. Высокая скорость и очень неплохая маневренность, помноженные на наличие у них ракет-перехватчиков и довольно злых плазменных пушек делают эти вёрткие машины сложными мишенями для оружия, изначально рассчитанного на поражение гораздо более массивных целей. К тому же сейчас мы имели дело с корветами первого послевоенного поколения – очень серьезными кораблями, способными не только сбивать торпеды, но и сводить с ума их системы наведения мощными помехами и оптоэлектронными фантомами. Именно поэтому я и приказал Анне использовать все двенадцать торпед, и, честно говоря, у меня не было полной уверенности, что их хватит.

– Четвертый корвет в зоне досягаемости, – сосредоточенно произнес Призрак. – До обнаружения «Скаута» семь секунд. Держу курс на ближайший к цели оптоэлектронный фантом… Командир, мы обнаружены! Противник не стреляет, ждет, когда мы разрядим пушки по ложной цели. Рекомендую немедленно открыть огонь.

– Залп!

Пушки «Скаута» выбросили сгустки плазмы. Естественно, не по фантому, а по настоящему корвету Роя.

– Уходим!

– Уже делаю, – всё тем же деловым тоном ответил Призрак, бросая корабль в маневр уклонения от ответного залпа противника и выпуская свои оптоэлектронные миражи.

«Скаут» слегка вздрогнул.

– Попадание по касательной к поверхности щита. – немедленно прокомментировал произошедшее искусственный интеллект. – Ресурс защитного поля девяносто шесть процентов.

Пушки «Скаута» продолжали вести огонь. С ростом дистанции попадания случались всё реже, но противнику приходилось маневрировать и терять скорость, чего, собственно, я и добивался.

– Задача выполнена, – доложил Призрак. – Цель номер четыре не сможет выйти на рубеж открытия огня по «Харгейсе».

Теперь нам оставалось только догнать войсковой транспорт, уже почти набравший скорость, необходимую для ухода в прыжок, и совершить посадку в его ангаре. По плану всё должно было произойти именно так, вот только между скаутом и «Харгейсой» всё еще находились два корвета Роя. Впрочем, не только они, но и летящие к ним торпеды.

– Призрак, ты сбрасываешь вычислителю «Харгейсы» и системам наведения торпед данные со сканеров «Скаута»?

– Да, командир, без моей подсветки всё было бы намного хуже. Похоже, корветы даже не первого поколения, а один минус. К сожалению, сразу это было не определить. А характеристики наших торпед примерно соответствует уровню один плюс. Хорошо, что их по шесть на каждый корабль Роя. Двадцать секунд до контакта с целью.

Корветы вынужденно прекратили стрелять по транспортному кораблю и сосредоточили всё внимание на приближающихся торпедах. Корабли Роя выпустили ракеты-перехватчики, открыли огонь из пушек ближней обороны, включили генераторы помех и создали десяток оптоэлектронных фантомов. Благодаря сканерам «Скаута» фантомы удалось сразу отфильтровать, и торпеды не стали на них отвлекаться, но мы находились еще слишком далеко, и полностью нейтрализовать помехи не получилось.

Торпеды начали рыскать на курсе, теряя и вновь находя цели. Корветы активно маневрировали. Они могли себе это позволить. Избавившись от наших торпед, корабли первого поколения были вполне способны вновь догнать «Харгейсу». Вот только уничтожить или сбить с курса сразу двенадцать быстрых и маневренных целей для корветов оказалось непросто.

– Минус шесть, – мрачно прозвучал из спикеров системы связи голос Шиффа. Рубка «Харгейсы» всё еще оставалась на связи. – Минус восемь…

– Есть попадание, командир! – Призрак первым зафиксировал взрыв торпеды, настигшей одну из целей.

Каким бы продвинутым ни был корвет Роя, но выдержать попадание торпеды, рассчитанной на нанесение серьезных повреждений даже тяжелым кораблям, он не смог. Силовой щит с него сорвало в первые же мгновения, а дальше раскаленная плазма ударила в тонкую броню корабля, сметая и прожигая все преграды на своем пути.

– Цель номер один уничтожена! – выдохнул Шифф.

– Минус десять… – на фоне выкриков Шиффа голос Призрака прозвучал совсем негромко. – Самоподрыв торпеды.

На какое-то мгновение отметка второго корвета слилась с распухшей и сразу же погасшей отметкой последней торпеды, но это не было полноценным попаданием. Вычислитель отдал команду на подрыв боевой части торпеды, придя к выводу, что прорваться ближе к цели уже невозможно. Корвету наверняка неслабо досталось, однако боеспособности он не потерял.

– Силовой щит сбит, – констатировал Призрак. – Возможно, есть повреждения корпуса и защитных систем, но двигательная установка корвета не пострадала, и плазменные пушки главного калибра тоже уцелели. Противник лег на прежний курс. Через сорок секунд он вновь откроет огонь по «Харгейсе».

– Рич, что нам делать? – требовательно спросила Анна, опять начисто забыв про необходимость называть меня по званию при посторонних. – Ресурс щита тридцать два процента!

– Командир, транспортный корабль уже почти набрал скорость для ухода в прыжок. Если «Хагрейса» не будет ждать нас, она успеет уйти в гипер до того, как щит будет сбит, – негромко и без всяких эмоций в голосе произнес Призрак.