Тернистый путь к трону - Николай Ярыгин

Выехали они рано и после трех часов неспешной рыси были в расположении корпуса. За временным шлагбаумом стояли ровные ряды палаток и часовые, которые сразу напомнили ему его армейское житье. Было время, когда они с Тубором и Ашкеном также ютились в одной палатке и делили иной раз сухую лепешку на троих.

– Я хочу видеть генерала Ингора эну Трина. Где мне его найти? – обратился Дарк к офицеру поста на въезде.

– К сожалению, генерал отсутствует, он еще не приехал, проживает в соседнем селе. Хотя вон, мне кажется, его карета, – проговорил офицер, вглядываясь в даль, а потом добавил: – Да, это он.

Дарк обернулся и точно: издалека к лагерю приближалась карета в сопровождении десятка всадников.

Перед шлагбаумом карета притормозила. Открыв двери, офицер что-то тихо проговорил, и из кареты как бы нехотя выглянул генерал. Он еще больше поседел и постарел, но глаза молодо блестели на изрезанном морщинами лице.

– Кто такой? – спросил он Дарка.

Но потом вдруг пришло узнавание, и он, опершись на плечо дежурного офицера, вылез из кареты. Лицо его расплылось в улыбке:

– Шевалье, никак ты?

Подойдя, он облапил Дарка и прижал к груди. Потом, немного отстранив его, оглядел и произнес:

– Да ты уже барон? Слышал, слышал. Давай садись в карету, тут недалеко. Ты, наверное, не просто так решил навестить старого командира, – усмехнулся он.

Ехали совсем недолго. Из кареты вышли у добротного деревянного сруба, который оказался штабом корпуса.

Первым делом генерал представил Дарка офицерам. Те, кто служил при Дарке, подходили и жали ему руку как старому знакомому. Те же, кто пришел позже, при рукопожатии представлялись, но все с уважением и завистью смотрели на награды Дарка. Генерал рассказал, а кому и напомнил, как служил Дарк и за что и чем был награжден. Потом он провел небольшое совещание и раздал команды, после чего уделил время Дарку.

– Ну, рассказывай, сержант, зачем приехал, ведь не просто так, я понимаю.

– Да, господин генерал. Купил я дом в столице, нужна охрана, кого попало брать не хочу. А тут встретил Ашкена, он и говорит, что вас видел: мол, приезжали в академию зачем-то. Я и подумал: почему бы не обратиться в свою часть? Может, кто и согласится.

– Так это можно. Сейчас почти всех увольняем: война закончилась, в оккупационные войска, которые будут в Польмаре служить, мы не попали. Там ведь король погиб, а королева решила возвести на трон его сына. А он еще маленький, и она назначила совет из местных и наших аристократов, до его совершеннолетия. Я сейчас уеду, но дам распоряжение, дежурный офицер будет в курсе. А также пришлю сержанта конной разведки, вот и поговори с ним и разведчиками. Там парни лихие и молодые, ты сам там служил, знаешь.

С сержантом они договорились быстро. Они друг друга знали: он служил под командованием Дарка и тоже присутствовал, когда освобождали из плена аристократов. Скорей всего, этот случай его и продвинул в сержанты, парень был лихой и с головой дружил. Он понял, что требуется, и стал направлять к нему парней, за которых мог поручиться.

Дарк быстро набрал требуемое количество людей, согласовал, через какое время прислать за ними своего человека, и уже собирался уезжать, когда подошел сержант.

– Господин барон, а мне у вас не найдется место?

– Да с удовольствием, Ринк. Ты что, хочешь уйти? Генерал против не будет? Все-таки он лично создавал эту разведку.

– Думаю, не будет, тут хватает тех, кто хотел бы остаться. Так как, возмете?

– Конечно, возьму. Ты все слышал, все знаешь, так что через пару дней сдавайте свою амуницию и вещи, и милости прошу пожаловать ко мне.

На этом он со всеми распрощался и выехал в сторону столицы. Дарк спешил, хотелось до ночи успеть в столицу: еще не лето, день пусть и увеличился, но все равно короткий, и время было к вечеру.

Напали на них неожиданно. Из ближайшего леса вдруг вылетели несколько стрел, одна ударила коня одного из дружинников, следующая – второго дружинника и ранила его. Дарка, к счастью, стрелы миновали. А потом из леса, подступавшего вплотную к дороге, выметнулись десятка полтора разношерстно одетых людей и кинулись к ним, размахивая чем ни попадя.

Впереди неслись несколько человек в кожаной броне, с мечами, и Дарку было видно, что владеть ими они могут. У других были копья и алебарды, а у одного даже насаженная на древко коса.

– Вперед! Не останавливаться! – заорал Дарк и, подхватив повод коня раненого дружинника, устремился по дороге, поглядывая за вторым своим человеком.

На дорогу уже выскочили несколько человек, перекрывая им путь, но им все-таки удалось прорваться, зарубив и стоптав нескольких разбойников.

Через полкилометра Дарк увидел, что раненая лошадь шатается и вот-вот упадет, да и раненый все больше наклоняется к гриве коня. Остановившись, он приказал дружиннику пересесть на коня к раненому, что тот и сделал, и они уже неспешно, почти шагом, проследовали дальше. Хорошо, что напали на них, когда они уже проехали большую часть дороги. Жаль только, что коня и седло пришлось оставить, может, и выживет, хотя Дарк и сомневался.

«Как же так? Почти у самой столицы и такое происходит: в городе банды, на дорогах разбойники. Что тогда в глубинке делается? – думал Дарк дорогой, и у него тревожно забилось сердце. – Надо бы и в замке своем увеличить дружину, – решил он, – на приступ замка они не пойдут, но сервам и селянам жизнь осложнят».

До столицы они добрались уже в ночи, ворота были закрыты, но их впустили, услышав, что это барон, проживающий в столице, да еще с раненым.

Дома Дарк вызвал лекаря для дружинника. Рана оказалась неопасной, просто он потерял много крови: сразу перевязать не смогли, да и не было чем. Уже потом, удалившись от места нападения, вытащили обломок стрелы и перевязали рану, оторвав от нижней рубахи дружинника полосу ткани. Стрела пробила мышцу рядом с шеей. Дарк вначале думал, что пробило шею, в спешке не разобрался, а когда увидел ближе, понял, что надо протолкнуть стрелу дальше, чтобы наконечник вышел с обратной стороны. Дружинник скрипел зубами, грызя палку, которую ему сунули в рот, и даже на несколько минут потерял сознание, но потом пришел в себя и терпел, пока не приехали.

Лекарь промыл рану вином, наложил нормальную повязку и рекомендовал обильное питье и красное вино.

Дома Дарку передали письмо из канцелярии королевы, в котором говорилось: