Дом, который построил Джек - Роберт Линн Асприн

Скитер покраснел, но на этот раз от гордости. Он неплохо поработал, и Кит понимал это. Высоко над головой потянулись от Врат возвращающиеся туристы. Опережая группу, вниз по лестнице несся взмыленный гид «Путешествий» с тяжелым кофром в руках. Репортеры налетели на него толпой стервятников.

— Так кто он?

— Это у вас видеозапись?

— Удалось ученым решить загадку?

Угрюмый гид молча нырнул в служебную комнату «Путешествий во Времени» и захлопнул дверь перед носом журналистов, оставив их выкрикивать свои вопросы в шумоизолирующее стекло.

— Знаешь, — заметил Скитер, — этот парень что-то не слишком похож на гонца, принесшего сенсацию десятилетия, тебе не кажется?

— Да нет, — с задумчивым выражением согласился Кит.

Минутой позже остаток группы спустился на мостовую Общего, и по толпе с быстротой лесного пожара распространилась новость: убийц двое!

— Все-таки Джеймс Мейбрик!

— Второй совершенно неизвестный! Какой-то врач — никто не имеет ни малейшего представления, кто он такой.

— Орудуют вместе!

И тут же, не дав никому времени оправиться от первого потрясения, грянула вторая новость, смертельно опасная для всей станции: турист пропал!

— Застрелил насмерть двоих носильщиков из Верхнего Времени.

— Говорят, скрылся в Сохо.

— Боже мой, — простонал Скитер. — Еще один пропавший!

Еще одно оглушительное убийство, связанное с ВВ-86 и которое предстояло теперь объяснять прессе, правительственным агентам и сенатору Кеддрику…

— Кто пропал? — допытывалась стоявшая рядом со Скитером дама, наряженная римской матроной.

— Не знаю!

— Говорят, это какой-то выпускник…

— …и вроде бы его зовут Бенни Катлин…

Бенни Катлин?

При этом имени в памяти у Скитера зазвенели тревожные звонки. Целая батарея звонков. Больших и звонких. Бенни Катлин — такое имя было написано на всех тех сундуках и чемоданах, которые он тащил на себе в последний раз сквозь Британские Врата. Что, интересно знать, может делать студент-выпускник с таким количеством багажа? До сих пор Скитеру не доводилось встречать ни одного выпускника, достаточно богатого, чтобы позволить себе захватить пять огромных сундуков — сквозь любые Врата, не говоря уже о Британских. И тот сундук, который Скитер едва не уронил с платформы, тоже принадлежал Бенни Катлину. Из всего этого следовало, что тот побледневший как мел, дерганый мелкий тип, оравший на него так, словно его резали, и есть пропавший турист. Совершивший притом двойное убийство.

Он сощурился, пытаясь представить себе, что такого напихал Бенни Катлин в эти свои сундуки. И еще — мог ли турист, по вине которого Скитер лишился работы, походить на загадочного доктора, запечатленного на видео с Потрошителем. Эта мысль почему-то встревожила его. И вовсе не потому, что убийцей мог оказаться человек из Верхнего Времени. Эту теорию обсасывали столько раз, что она давно уже потеряла новизну. Просто Скитер, быть может, сам того не подозревая, тащил багаж убийцы, разговаривал с самим Джеком-Потрошителем.

И вот эта мысль ему решительно не нравилась. То, что серийный убийца, такой извращенный, как Потрошитель, мог вращаться в обществе, ни поведением, ни внешностью не отличаясь от совершенно нормального человека, тогда как внутри… Скитер поежился. Он был чертовски рад тому, что не остался в Лондоне, как собирался до исчезновения Йаниры. Останься он там — и ему, несомненно, пришлось бы включиться в поиски пропавшего Бенни Катлина. А охота на Джека-Потрошителя никак не отвечала представлениям Скитера о нормальном времяпрепровождении. Уж лучше, решил он, отлавливать воришек и прочую мелюзгу. Этих он по крайней мере мог понять.

Он не имел желания понимать серийного убийцу.

Ни малейшего желания.

— Скитер?

Кит смотрел на него в упор.

— А?

— Что-то стряслось?

— Мне кажется, я видел Катлина — в день открытия Врат на прошлой неделе.

— Что тебе в нем запомнилось? Скитер описал Катлина.

— Для студента-выпускника у него было слишком много багажа, — добавил он. — Пять больших дорожных сундуков. Дорогих.

— Уж не тот ли это парень, чей сундук едва не ахнулся с платформы? — вдруг спросил, сощурившись, Кит.

Скитер удивленно зажмурился, потом с досадой почесал в затылке.

— Угу. Кажется, он. Именно это имя было на багажной бирке. И он побелел как привидение, стараясь удержать его от падения.

— Сдается мне, — сказал Кит опасным, напряженным голосом, — нам лучше рассказать обо всем этом Ронише Аззан.

— Э… тут такое дело, Кит. Я слышал, она сегодня утром снова встречается с сенатором Кеддриком — они пытаются вычислить, куда делось его чадо. Если он меня увидит, он наверняка вспомнит, что это я надерзил ему тогда в Общем. И на фиг мне, скажите, такое внимание к своей персоне?

— Ерунда, — решительно заявил Кит. — Никто в здравом уме не будет сажать в тюрьму парня, который вычислил, куда отправились похитители его дочери.

Скитера не оставляло жутковатое ощущение, что через восемь дней его поволокут сквозь Британские Врата на поиски, хочет он этого или нет. Еще в голове его мелькнула мысль, не ждала ли пуля его, Скитера, останься он тогда, чтобы тащить сундуки в гостиницу к Катлину? Скитер вздохнул и взъерошил волосы рукой. Ну почему, скажите, жить по закону оказалось едва ли не самым трудным, что он делал в жизни? Впрочем, с учетом его происхождения, это, возможно, не так уж и удивительно…

— Что ж, — пробормотал он, — похоже, меня все равно отведут туда — хоть за ухо, верно?

— В общем, суть ты уловил, — ухмыльнулся Кит. — Идем, Скитер. Найдем тебе где-нибудь полицейскую рацию, а там, глядишь, и свиданка Рониши с сенатором закончится.

Скитер с усилием улыбнулся.

— О'кей, спасибо.

Надеясь на то, что Кит все-таки знает, что делает, Скитер поплелся за ним. Держись Кита, убеждал он себя, стараясь не думать при этом о том, куда его может завести старый разведчик. В одном он был уверен: знать этого он наверняка не хочет.

* * *

Мэри Джейн Келли боялась человека, к которому пришла.

Черная магия, поклонение демонам, интерес ко всему нечистому…

Мари-Жанетт, как ее нарекли при рождении, знала: то, что о нем поговаривали, — не просто слухи. Он сам говорил ей об этом, навещая престижное заведение в Вест-Энде, где она тогда работала. Ее и вышвырнули оттуда после того, как она приобрела склонность напиваться, сделавшись любимицей этого самого джентльмена.