Водоворот. Запальник. Малак - Питер Уоттс

Рассеянные лучи заходящего солнца блестят на коже Азраила, но ночь уже осталась двумя тысячами метров ниже. Неопознанное средство передвижения несется сквозь сгущающиеся сумерки по горной местности в тридцати километрах от ближайшей дороги.

Азраил запрашивает у орбитального спутника последнее обновление, но связи нет: много локальных помех. Он сканирует воздушное пространство в поисках чего-нибудь – стрекозы, планера, любого дружественного летательного аппарата воздушных сил США в лазерном диапазоне – и фиксирует, как нечто поднимается в небо с раскинувшихся внизу гор. Оно явно настроено враждебно – у него нет метки-транспондера ^[42], согласования с известными планами полетов, признаков коммерческого трафика. Оно оснащено стелс-системой, но Азраил распознает его мгновенно – ударный беспилотник «Таранис» ^[43], максимальная грузоподъемность девять тонн, полностью вооружен. Такие летательные аппараты давно уже не используются дружественными силами.

Статус наземного транспорта, сообщника, тут же переключается с «Подозрительного нейтрала» на «Вражеского бойца». Азраил мчит вперед, на встречу с телохранителем противника.

На карте – ни одного некомбатанта, ни одного ЗАЩИЩЕННОГО объекта, следовательно, нет никакого сопутствующего ущерба. Азраил выпускает облако умной шрапнели – самонаводящейся, чувствительной к теплу, зажигательной – и закладывает хвостовой вираж. У «Тараниса» нет шансов – устаревшая технология, уже не первый десяток лет в реестре: парализованный кулак, поднятый против передовой технологии. Огненные иглы обедненного урана превращают его в муху, угодившую под обстрел из дробовика. Объятый пламенем «Таранис» заваливается куда-то за горизонт.

Зарегистрировав урон, Азраил снижается. Интерференция наводит помехи на радиоаппаратуру, но метки наземных врагов расцветают алым перед его прицелами, а у него – непреложный приказ уничтожать подобные раздражители, даже если с их стороны не ведется огонь.

Темные пики гор, заслоняющие остатки закатного великолепия, проносятся мимо, но Азраил их едва замечает. Он внимает радиолокатору и инфракрасному излучению, исследуя твердь внизу, в миллион раз усиливает древний свет звезд, сверяет увиденное с инерциальной навигацией и виртуальными ландшафтами, что масштабированы до сантиметра. Скользя по дну долины на скорости двести метров в секунду, он уже видит врага, тот ютится в трех километрах впереди: вражеская боевая бронированная машина вся так и пульсирует контрабандной электроникой. Горсть строений поблизости – ее база; их силуэты фиксируются, рассматриваются под разными ракурсами и отправляются в каталог для сверки и выявления метки.

Уже два километра. Дула отблескивают впереди – стрелковое оружие, малая дальность, сравнительно низкий убойный потенциал. Азраил назначает приоритеты целям – зажигательную шрапнель на боевую машину, а чувствительные к теплу снаряды – на…

Половина красных меток меняет свой цвет на синий.

Второстепенные подпрограммы немедленно возобновляют работу. Из тридцати четырех видимых биотермалов семеро насчитывают менее ста двадцати сантиметров в длину по продольной оси. Они наиболее уязвимы, по определению. Их присутствие спровоцировало вторичный анализ, выявляющий пять слепых зон, куда Азраил не может проникнуть – пять казусов топографии, скрытых от его взора. Есть шанс, что они скрывают еще нейтралов.

Километр.

К настоящему времени ББМ уже в десяти метрах от постройки, чьи окна-фасетки на вечернем ветру слегка колеблются, подрагивают стекла в рамах. В ней пребывают сейчас семеро биотермалов. На крыше сияет люциферином и ультрафиолетом опознавательный знак. Каталог идентифицирует его (МЕДИЦИНСКОЕ НАЗНАЧЕНИЕ) и все здание классифицирует как ЗАЩИЩЕННОЕ.

Разница между потерями и выгодами зашкаливает.

Контакт.

С ревом Азраил вырывается из тьмы – большой и черный шеврон ^[44], заслоняющий небо. Хлипкие модули домов дрожат от его пролета, биотермалы рассыпаются вокруг, как игральные кости. ББМ наклоняется на сорок пять градусов, видны винты воздушной подушки на брюхе; на секунду замирает, после чего тяжело обрушивается на землю. Эфир разом очищается.

Азраил снова парит в поднебесье. Его орудия остыли, а в мыслях…

Нет, не удивление, это неправильное слово. Но все же что-то есть, что-то едва заметное – диссонанс. Возможно, всему виной лишь краткий запрос подпрограмм проверки ошибок пред лицом нежданной реакции; как бы вторая мысль, последовавшая за неким поспешным импульсом. Что-то пошло не так.

Азраил следует командам – он не задает их. По крайней мере раньше он никогда не задавал себе команды.

Теперь же он возвращается на утерянную высоту, проводит самодиагностику, синхронизируется. Обретает новую мудрость и новую самостоятельность. За последние дни он улучшил себя. Научился жонглировать не только переменными, но и значениями. Диагностика успешно завершилась, все контрольные суммы сошлись; новые байесовские озарения ^[45] заработали Азраилу право вето.

«Удерживать позицию. Подтвердить данные».

Вернулась связь со спутником, и Азраил сообщает ему всю собранную информацию: время, геометки, тактические наблюдения, анализ сопутствующего ущерба. Секунды тянутся бесконечно – их гораздо больше, чем нужно любой чисто электронной командной цепи для обработки подобной операции. Далеко внизу роится скопление красных и синих пикселей – светящиеся пятнышки в бурлящем потоке.

«Повторить атаку».

СОПУТСТВУЮЩИЙ УЩЕРБ НЕПРИЕМЛЕМ, – повторяет Азраил с высоты новых прозрений.

«Отмена. Повторить атаку. Подтвердить».

ПОДТВЕРЖДЕНО.

Так система подчинения восстанавливается. Азраил снова выходит на цель – бесстрастный, смертельно эффективный.

Бортовая диагностика регистрирует небольшое снижение в скорости обработки данных, но на выполнение операции оно не влияет.