Звездный лед - Аластер Рейнольдс

– У нас всего лишь догадки и домыслы, не более того. Мы теперь знаем: дыру прорубили «фонтаноголовые» и они же высылали беспилотники, которые мы стали замечать.

Белла кивнула, вспоминая рассказы о явлении инопланетян, что и привело к открытию дыры в «небе». Слухи об этом докатились и к изгнаннице.

– Вы подумали, что куб поместили на орбиту «фонтаноголовые»?

– Это одна из возможностей.

– Но не единственная.

– Если ты видела куб, то знаешь: он не похож ни на что встреченное нами. Он не спиканский. И не от «фонтаноголовых».

Белла подумала о «мускусных собаках». После возвращения из посольства «фонтаноголовых» она никому не рассказывала о предупреждении Маккинли.

– Могли его оставить другие инопланетяне?

– Наверное. Нам известно, что двери в конце трубы открываются время от времени. «Год железного неба» продолжался четыреста дней. Вполне может оказаться, что Янус остановился почти мгновенно – сбросив скорость за день, – а остальные триста девяносто девять дней мы провели, покорно ожидая, когда нас кто-нибудь освободит.

– Ты предполагаешь, что «фонтаноголовые» могли оказаться не первыми нашедшими нас?

– Я предполагаю, что эту возможность стоит рассмотреть всерьез, – ответила Кристина, застыв на мгновение. – Но тут есть еще и другая проблема. Если ты видела куб, то знаешь, что там изображено.

– Ты имеешь в виду гравюру да Винчи? – спросила Белла, тоже замерев.

– Белла, этот куб – послание людей людям. Нам.

– Что исключает «фонтаноголовых». Если бы они с самого начала распознали в нас людей, то использовали бы человеческий язык для контакта. А они не заговаривали с нами до тех пор, пока мы не отправили к ним Крэйга и Джима. Тогда до них и дошло, не раньше.

– Может, там есть кто-то еще?

– «Фонтаноголовые» никогда не скрывали того, что они не единственные разумные существа в Структуре.

– И часть этих существ может оказаться людьми. Белла, ведь этот символ определенно человеческий. Как он попал сюда, если не с людьми?

– «Фонтаноголовые» привезли с собой человеческие данные. А это значит, что они установили контакт с иной ветвью человечества. Если подобное случилось с ними – почему не могло с другой инопланетной цивилизацией?

– Если это визитка, то не слишком ли таинственная?

– Потому я и хочу узнать о ней побольше, – ответила Белла, пройдя по дорожке и обдумывая дальнейшие действия.

Над головой заухала сова, облетая едва различимые в сумраке купольные балки.

– Я рассказала все, что знала.

– А как насчет остальных?

– Не думаю, что ты выудишь из них больше. Даже из Светы. Мы докладывали ей обо всех находках, это да. Но и не более того. Света не занималась независимым расследованием.

– Я верю тебе и предлагаю обещанную позицию в исследовательской команде. Ты примешь ее? Конечно, это отнимет время от твоих языковых штудий, но уверена: твой муж сможет взять на себя часть твоей работы.

– В особенности если нам позволят сохранить выделенное вычислительное время, – торопливо вставила Кристина, боясь, что Белла передумает.

– Конечно. Это и подразумевалось сделкой.

Подумав немного, Кристина добавила:

– Ты не боишься, что я тут же доложу Светлане о твоей находке?

– Светлана уже знает о существовании куба. Принимая во внимание то, что она осведомлена о строительстве в Поддырье, – наверняка допускала и возможность обнаружения его нами.

– Возможно, – неуверенно проговорила Кристина.

– Ну, тогда твое молчание не важно. Можешь рассказать, если хочешь. Мне все равно. – Белла смотрела на собеседницу и пыталась изобрести способ убедить ее в своей искренности. – Выбор за тобой.

– Ты доверяешь мне?

– Я не хочу держать что-либо в тайне от Светы. Прошло уже двадцать лет. Время забыть старое и двигаться вперед. Я не чувствую ненависти к ней за то, что она сделала. Полагаю, у нее были на то причины. Честно говоря, в последнее время я вообще очень редко думаю о ней. И, да, я доверяю тебе. Вопрос в том, доверяешь ли мне ты?

– Иногда.

Белла улыбнулась:

– Это и есть самое лучшее отношение к власть имущим: доверять им, но делать это не безоглядно.

Затем они молча пошли к выходу из оранжереи. Тишину нарушал лишь хруст гравия под ногами – такой простой и откровенный.