Война с демонами. Книга 2. Копье Пустыни - Питер Бретт

Приведя себя в порядок, она позаботилась о Ренне, одела ее в свое платье и усадила, чтобы накормить кашей. Затем она вытерла рот девушки и вышла из прядильной, заперев дверь на засов.

Позавтракав, Селия вышла на улицу. На ее пути обнаружился Рик Рыбак с тонкой острогой в руках. Рику было семнадцать, и он еще не женился, но Селия видела его под ручку с дочерью Ферда Мельника, Джен. Если Ферд не будет против, то помолвка, верно, не за горами.

– Сбегаешь кое-куда? – спросила Селия.

– Простите, госпожа. Рэддок Стряпчий велел не отлучаться и следить за девчонкой, что бы мне ни говорили.

– Вот как? А твой брат Борри, вероятно, ошивается на задворках и приглядывает за моими прекрасными ставнями, которые Гаррик заколотил?

– Да, госпожа.

Селия сходила в дом за метлой и граблями.

– Мне тут лодыри не нужны, Рик Рыбак. Хочешь болтаться около моего дома – изволь подмести дорожку, а брат пусть сгребет листья и сухую траву.

– Я не уверен… – начал Рик.

– Хочешь, чтобы за тебя работала старая женщина? Вот расскажу об этом Ферду Мельнику!

Рик схватил метлу и грабли, не успела Селия договорить.

– Вот и молодец. Как закончишь, проверь метки. Если кто зайдет, пусть ждет меня на крыльце. Я скоро вернусь.

– Да, госпожа.

Селия взяла горшок с песочным печеньем, отправилась на детскую площадку и разослала самых шустрых пострелят с посланиями в обмен на гостинцы. Когда она вернулась домой, Рик уже закончил с дорожкой и подметал крыльцо. Стэм Швец – первый, за кем послала Селия, – сидел на ступеньках, сгорбившись и держась за больную голову.

– Сожалеешь о вчерашнем эле? – Селия заранее знала ответ. Стэм всегда сожалел о вчерашнем эле, даже когда тянулся за сегодняшним.

В ответ Стэм лишь застонал.

– Идем в дом, выпьешь чаю, чтобы голова не болела. Хочу поговорить о том, что ты видел позапрошлым вечером.

Она долго расспрашивала Стэма и остальных, кто якобы заметил Ренну по пути к лавке. Свидетелей нашлось подозрительно много. Можно подумать, весь город смотрел, как девушка с горящими глазами и ножом в руке мчалась по улице! Рэддок и Гаррик, вооружившись окровавленными ножом и платьем, обошли весь Брук, и все хотели прикоснуться к трагедии.

– Плоть Коби была слаба, – рачитель Харрал припомнил сцену после похорон Фернана Хмеля, – но парень действительно хотел жениться на Ренне. Я видел это по его глазам. И по ее. А вот в глазах Харла читалось желание убить.

– Мой Люцик вчера вечером подрался с двумя рыбаками, – сказала позже Селии Мида Хмель. – Они заявили, будто Ренна с самого начала собиралась убить отца и подбивала на это Коби. Люцик расквасил одному из них нос, а те сломали ему руку.

– Люцик расквасил нос? – удивилась Селия.

– Мой мальчик почти четырнадцать лет прожил в одном доме с Ренной Таннер, и если он говорит, что она не убийца, других доказательств мне не надо.

– Это ты говоришь за Хмельной Холм после смерти Фернана?

Мида кивнула:

– Холм проголосовал вчера.

Следующей пришла Колин Тригг.

– Я все думаю, – сказала травница, – почему бедного Коби оскопили? Похоже, это работа девчонки; ни один мужчина не обойдется так с собратом. Наверное, она не так уж под него стелилась, как сказывают. Может, он хотел ее снасильничать и она его за это убила. А когда отец попытался ее остановить, то и его.

Днем пришел Джеф с Илэйн и Бени. Джеф не отходил от женщин, держась между Бени и Риком Рыбаком, которые обменивались хищными взглядами.

– Как там Люцик? – спросила Селия у Бени, когда они вошли в дом.

Бени вздохнула:

– Колин обещает снять лубок через пару месяцев, но нам придется туго с заказами Хряка на эль. И я беспокоюсь за сыновей, ведь эта вражда надолго.

Селия кивнула:

– Как следует присматривай за сыновьями. Рэддок изрядно взбаламутил рыбаков. Им не терпится взыскать долг крови, и не так уж важно с кого. Я попробую найти в городе свободные руки, чтобы отправить на пивоварню.

– Спасибо, гласная, – поблагодарила Бени.

Селия пристально посмотрела на всех троих:

– В тяжелые времена каждый должен вносить свой вклад.

Она повернулась и отвела их в прядильную. Ренна сидела на стуле и смотрела на стену.

– Ест? – с тревогой спросила Илэйн.

Селия кивнула:

– Глотает, что положишь в рот, и ходит в уборную, если отвести. Вечером даже нажимала педаль на моей прялке. Просто лишилась воли.

– Мне тоже так показалось, – согласилась Илэйн. Бени взглянула на Ренну и заплакала.

– Ты не оставишь нас на время? – попросил гласную Джеф.

– Конечно. – Селия вышла из комнаты и закрыла за собой дверь.

Илэйн и Бени подошли к сестре. Джеф держался поодаль. Женщины говорили шепотом, но Джеф за тридцать ярдов слышал кротов на своих полях и легко разбирал каждое слово.

– Это она, – сказала Бени. – Коби Рыбака, должно быть, и пальцем не тронула, но до смерти боялась отца, если они останутся наедине. Умоляла забрать ее с собой…

Она снова заплакала, Илэйн тоже. Сестры обнялись.

– Ах, Рен, – наконец вымолвила Илэйн, – ну зачем ты его убила? Я всегда просто молча терпела.

– Ничего ты не терпела, – отрезала Бени. – Ты, как и я, спряталась за первого встречного. И нам обеим сошло это с рук, потому что мы оставили папе лакомый кусочек.

Илэйн с ужасом повернулась к ней.

– Я не знала, что он возьмется за тебя. – Она протянула к сестре руку. – Думала, ты еще мала.

Бени ударила ее по руке.

– Все ты знала! – выпалила она. – У меня уже сиськи были больше, чем у мужних жен, и я вполне созрела для помолвки. Ты знала и все равно уехала, потому что больше заботилась о себе, чем о своей родне.

– Можно подумать, ты поступила иначе! – возмутилась Илэйн. – В чужом глазу соринку видишь, а в своем бревна не замечаешь!

Сестры сцепились, но Джеф мигом подбежал к ним и растащил за вороты.

– Хватит! – Он держал их на вытянутых руках и сверлил взглядом, пока они не потупились. Когда отпустил, драться им уже не хотелось.

– Возможно, пора поведать совету правду, – предложил Джеф, и обе женщины сердито посмотрели на него. – Рассказать, каким мерзавцем был Харл.

Он указал подбородком на Ренну.

– Возможно, они не осудят ее за то, что она натворила.

Илэйн плюхнулась на стул рядом с Ренной, переваривая эту мысль, но Бени сверкнула глазами:

– Хочешь, чтобы я призналась Рэддоку Стряпчему и матери Люцика, что мой отец держал дочерей за жен? По-твоему, я расскажу об этом хозяину трактира и старой сплетнице Колин Тригг? Ночь! Да как я после этого посмотрю мужу в глаза? Мне придется всю жизнь пялиться в землю! Разве мы можем на это пойти? Это было ужасно, но если все узнают, будет еще хуже!