Обман Инкорпорэйтед - Филип Киндред Дик

– Позже просохнет.

– Позже нас здесь не будет.

– Верно. Но вам было весело?

– Да. Полагаю, что можно и так сказать.

Верн встал и прошелся по комнате. Остановился у комода, рассматривая цветы.

– Что это за цветы?

– Розы.

– Для роз слишком мелкие.

– Ну, тогда не знаю.

Наступила пауза. Барбара продолжала расчесываться. Верн наклонился посмотреть на книги в ее шкафу. Вытащил одну, пролистал.

– Эзра Паунд. Как он тебе?

– «Персонам»? Неплохо. Это подарок.

– Подарок?

– От Феликса и Пенни.

– А. – Верн поставил книгу на место. – Как они? Давно о них ничего не слышал.

– У них родился ребенок. Мальчик.

– Это я знаю.

– Тогда ты знаешь столько же, сколько и я.

Верн улыбнулся.

– Спасибо.

– Может быть, больше. – Барбара смотрела на него. – Что у тебя на уме? Я же вижу, ты что-то задумал. Вот и потерял покой. Ерзаешь.

– Неужели?

Барбара опустила расческу. Повернулась к нему лицом.

– Это имеет какое-то отношение к нашему сегодняшнему походу в горы?

Верн молчал. Задумчиво тер подбородок.

– Не знаю. Правда, не знаю.

– А по-моему, имеет.

– Может быть, и так.

Барбара подошла к шкафу и достала жакет. Надела его, завязала поясок. Жакет с длинными рукавами, светло-желтый. Она вернулась к кровати и села. Достала из сумочки сигарету, не спеша закурила.

– Знаешь, ведь это была твоя идея. Ты сам предложил.

– Я?

– Ты предложил впутать его в это дело. – Она покачала головой. – Иногда я тебя не понимаю. Чего ты все-таки хочешь, Верн? Сначала ты говоришь…

– Давай не будем ссориться. Я слишком устал.

Барбара откинулась назад, выпустила клуб дыма в его сторону. Дым смешался со светом лампы.

– Все-таки интересно было бы знать, что происходит в закоулках твоего мозга. Думаю, понадобился бы первоклассный аналитик, чтобы понять, в чем дело.

– Да ни в чем. Я просто пришел сюда посидеть с тобой немножко. Вот и все.

– Правда?

– Разве мы не можем просто посидеть и поговорить? Или мы уже дошли до точки, когда нам это заказано?

– У нас есть пятнадцать минут. – Она посмотрела на часы. – Потом я ложусь спать.

– Что-то ты разозлилась ни с того ни с сего.

– Реакция на вчерашнее. Это пройдет. Со временем.

– Это хорошо. – Верн поудобнее устроился на стуле, засунув под него ноги, обхватив себя руками. – Бррр. Как у тебя холодно.

– Правда?

– Знаешь, это странно. Все это. То, что ты делаешь. В каком-то смысле и я мог бы испытывать отстраненный интерес. Безличный, чисто интеллектуальный. Как Карл на моем месте.

– К чему интерес?

– К твоим поступкам. К тому, как ты ведешь себя со мной. К тому, что ты делаешь сейчас.

– А я и не подозревала, что я сейчас что-то делаю.

– Ты так враждебна. Ты винишь меня еще больше, чем раньше, разве нет? Больше, чем до… чем до вчерашнего дня. А если это случится еще раз, то ты будешь винить меня еще больше. Каждый раз, когда это случается, с тобой происходит одно и то же. Тобой воспользовались. Тебя ограбили. Это все я придумал. Я тебя заставил. Я повалил тебя на кровать и расстегнул тебе брюки.

– По-твоему, я так думаю?

– Что-то в этом роде. После каждого раза проходит какое-то время. Как после вчера. Ты забываешь, что было на самом деле. Что ты и сама хотела этого не меньше, чем я. Об этом ты не помнишь. Помнишь только то, что случилось. Опять. И ты винишь меня. Я же вижу, как все это окутывает тебя, как облако. Облако ярости. Ледяной враждебности по отношению ко мне. Но меня обвинять бессмысленно. Это и твоя вина.

Барбара кивнула.

– Я знаю.

– Правда?

– Да. Знаю. Так что, может, хватит об этом? Поговорим о чем-нибудь другом?

Верн был уязвлен.

– Полагаю, мы можем. – Он прочистил горло. – О чем захочешь.

– Ну, вот и давай сменим тему.

– Ладно. Поговорим о чем-нибудь другом. Сколько у нас еще времени?

Барбара взглянула на часы.

– Еще минут десять.

– Хорошо. – Верн подумал. – Давай поговорим о том, что ты делала сегодня. Говоришь, тебе понравилось? Тебе было весело?

– Да.

– О чем его трактат?

– Об этике. Что-то о морали. О власти разума. О свободной воле. Я слегка вздремнула.

– Что, так запутано?

– Нет. Все довольно ясно. Но я все время отвлекалась на другие мысли.

– А он будет читать тебе еще?

– Да.

– Скоро?

Барбара не ответила.

– В чем дело? – спросил Верн.

– А почему тебя волнует, будет ли он читать мне еще?

Верн встал.

– Думаю, я лучше пойду. Не можешь не брать меня на пушку, да? Ты же так обижена и хочешь подраться со мной.

Барбара пожала плечами.

– Иди, если хочешь. У тебя есть еще семь минут.

– Я останусь. – Он тяжело сел, весь расплывшись по стулу. Какое-то время он сидел, скрестив ноги, и дергал себя за рукав.

– Карлу понравилось тебе читать, – пробормотал он через время. – Он говорит, это имеет для него большое значение.

– Хорошо.

– Ты начинаешь ему нравиться. Когда я собирался сюда, он спросил у меня совета.

– О чем?

– Его интересовало, не слишком ли ты стара для него.

– Стара? В каком смысле?

– Он не сказал. Сам еще не знает. Может, он и не разобрался еще, какие тут вообще есть смыслы.

– Может быть.

– Но он начинает тобой интересоваться. Смутно. У него сейчас чувство, что тебе приятно читать. Очень туманно и расплывчато. Ничего общего с сексом. Он странный парень. Очень отзывчивый в интеллектуальном плане. Не тупой, не глупый. Но в определенных аспектах его мозг словно бы не функционирует совсем. Слепые пятна. Как будто он не слышит или не понимает.

– Он вел иную жизнь, чем мы.

– Может быть, и так. Носится вокруг, как бешеный. Такое чувство, что на него можно орать и орать, а он даже не услышит.

– Зависит от того, что орать.