Семь стихий мироздания - Ирина Крупеникова

Люди в темных бесформенных балахонах с глубокими капюшонами на головах обступили Волка. Неподвижные и холодные, как статуи, они стояли в тени обветшалых домов по всему периметру площади, и лишь полы плащей изредка колыхались под порывами ветра.

— Они хотят, чтобы мы вышли из корабля, — сказала Каляда. — Сопротивляться бессмысленно: в распоряжении Обманувших вся вечность, и они могут держать нас здесь до скончания веков. Давайте выясним, с какой целью нас пригласили. Пэр, я знаю, тебе нелегко удаляться от Волка, но сейчас мы должны быть все вместе. Держись рядом с Данилой. Собаки останутся здесь и будут охранять корабль.

— А оружие? — спросила Юлька.

— Мы не возьмем с собой оружие. И твой меч тоже, Донай.

Семь человек спустились на пыльную площадь. Существа в плащах не шевельнулись при приближении гостей.

— Зачем вы привели нас сюда? — громко спросила Каляда. — Что вы хотите?

Никто из безмолвной шеренги не шелохнулся, зато перед командой Крылатого Волка неожиданно возник еще один член ордена. Единственным отличием его от остальных был высокий посох с двумя ответвлениями на конце, который он нес в руке.

— Утверждают, что вы избранники Семи Стихий, — в бесцветном голосе лидера сквозил холод. — Это правда?

— Да, — ответила Серафима.

Вмиг мертвые дома, площадь, звездолет — все исчезло. Друзья очутились на дне глубокого, похожего на колодец зала, амфитеатр которого заполнили застывшие темные фигуры.

— Обманувшие Смерть владеют техникой мгновенной телепортации на любые расстояния, — вполголоса объяснил Оливул. — Это, видимо, и есть основа их Структурных перемещений.

— Я бы предпочел, чтобы они отрабатывали свою технику на ком-нибудь другом, — буркнул Донай, напряженно оглядываясь по сторонам.

Рядом вновь появился лидер ордена. На сей раз капюшон его длинного плаща лежал на плечах, и внемиренцы получили возможность рассмотреть суровое немолодое лицо, располосованное шрамами и морщинами. Оно не выражало никаких эмоций, но в колючих глазах затаилась ненависть.

— Я Магистр, — заговорил Обманувший Смерть. — Пять членов ордена взяли на себя смелость утверждать, что избранники Семи Стихий воссоединились, дабы покончить с Великой Игрой раз и навсегда. Вы — третья и последняя попытка прямого доказательства. Испытание покажет, что есть сущность ваша. Наш долг открыть подлинным избранникам Стихий путь к Зеркалу Судьбы.

— Интересно, — довольно громко полюбопытствовал Донай, не обращаясь ни к кому конкретно, — а что стало с первыми двумя «попытками»?

Магистр грозно взглянул на него. Ви-Брук скроил невинную гримасу.

— Молчу. Уже все понял.

На лице лидера Обманувших Смерть мелькнуло подобие ухмылки. Впрочем, разговор продолжения не получил: Магистр исчез также внезапно, как и возник на арене. В то же мгновение опустели и трибуны. Друзья озадачено переглянулись, но поделиться впечатлениями не успели, поскольку зал вдруг растворился в пышущем зноем воздухе, и они обнаружили, что стоят перед узкими железными воротами, окруженными чахлой растительностью. Никаких признаков стен, заборов или строений не было: ворота существовали сами по себе, и только мутное марево стелилось вокруг.

— Ерунда какая-то, — Юлька брезгливо поморщилась.

— Кажется, мы вляпались в Игру, — заметили Грег и Гор.

— Выбираться отсюда пора! — воскликнул Данила. — И чем быстрее тем лучше. Кочевники оживят Первый Экзистедер, пока мы играем в чужие игры!

Серафима молча следила взглядом за Пэром, который тщетно штурмовал незримую преграду за спиной друзей.

— Отступать нам некуда, — сказала она, — а единственный проход, судя по всему, находится за этой дверью. Мы должны идти вперед. По словам Великого, Зеркало Судьбы укажет Путь, где Волк исполнит свое предназначение.

Пока она говорила, Донай подошел к воротам и поднажал на них плечом.

— Заперто, — сообщил он. — Но взявшись дружно, по-моему взломать можно.

В ответ на его слова раздался гомерический хохот из пустоты.

— Вы никогда не откроете вход в Вечность без ключа, — громогласно объявил невидимый страж. — А ключ храню я!

— Так отдай его нам! — крикнул Ви-Брук в сторону, откуда, как ему казалось, говорил Обманувший Смерть.

Невидимка опять расхохотался.

— Хочешь помериться со мной силой? — спросил он сквозь смех.

— Я готов! — раззадорился Синий князь, не замечая, что прозрачная стена уже отделяет его от друзей.

— Держи!

К его ногам упал меч. Донай поднял оружие, с удовольствием примерился к эфесу и занял боевую позицию.

— Может быть соизволишь показаться? — обратился он к обладателю громового голоса.

В поисках противника он огляделся, и тут понял, что заперт на небольшом песчаном пяточке перед закрытыми воротами. Друзья что-то кричали ему из-за невещественного заграждения, но слова тонули в толстом слое бесцветного тумана. Зато жестикуляцию Юльки не понять было невозможно: девушка отчаянно махала рукой, призывая брата посмотреть назад. Донай стремительно обернулся лицом к опасности.

В центре гладиаторской площадки стоял воин. Синий князь медленно поднял взгляд. Он не без оснований считал свою комплекцию богатырской, но тот, кто вышел на поединок, был выше него на голову и раза в полтора шире в плечах. Все снаряжение гиганта составляла набедренная повязка из шкуры какого-то животного и огромный двуручный меч, который он, посмеиваясь над удивлением внемиренца, играючи поднял перед собой.

— Я — Боец, — объявил он.

— Хорош, — проговорил Донай, стараясь оставаться задирой по крайней мере внешне. — И ты долго вот так стоять собираешься?

После первых же выпадов друзьям стало ясно, что если Синему князю и достанется эта победа, то очень дорогой ценой. Хотя поначалу Ви-Брук удачно использовал тактику лавирования. Выскальзывая из-под ударов, он быстро запутал противника и даже нанес ему несколько царапин. Но раны не причиняли Бойцу ни малейших неудобств. Он безмятежно позволял себе получать уколы и порезы, и Донай, наконец, догадался, что Обманувшие потеряли не только Смерть, но вместе с ней и б(льшую часть Жизни: они не чувствовали боли, они презирали кровь, они смеялись в лицо любой опасности.

Ви-Брук начал ошибаться, за что скоро и поплатился. Меч Бойца полоснул по правой руке. Донай отскочил, рефлекторно зажав ладонью рану. Противник любезно предоставил ему несколько секунд передышки и вновь ринулся в атаку. Под ураганным натиском Синий князь сдвинулся назад на шаг, второй, третий, поскользнулся и оказался на песке. Устрашающий клинок блеснул над головой. Он чудом успел парировать удар, вскочил, столкнулся с противником в ближнем бою и вынужден был отступить вновь, когда боль обожгла грудь, и горячая липкая кровь багровым пятном расплылась по синей рубашке.