Шанс? Жизнь взаймы - Василий Кононюк

Мне казалось, он не верит в то, что я рассказывал о греблях, водяных колесах, пилораме и прочих сооружениях. В Луцке я купил пергамент и заставил его писать подорожную от имени его бывшего хозяина о том, что тот направил шестьдесят работников с семьями в имение Михаила Белостоцкого по взаимной договоренности. Сам расписался вместо хозяина и поставил под подписью печать специально сохраненным для этих целей кольцом-печаткой покойного. После этого уважения в глазах Лейбы значительно прибавилось. Видно, ему понравилось, с какой легкостью был сооружен фальшивый документ. Теперь если по дороге к ним кто-то пристанет с вопросами – на руках документ, что не просто так люди шляются, а едут на работу по договоренности между боярами.

Узнав о моих денежных трудностях по выкупу племенных лошадей в наше пользование, предложил свои посреднические услуги среди ростовщиков Луцка. Там у него и знакомые и родственники. Условия были совершенно чудовищными – не меньше десяти процентов в месяц, но, как говорится, не хочешь – не бери. Никто силой не навязывает.

На все мои задумки мне нужно было не меньше трех тысяч монет серебром, больше десяти килограммов. У меня было с собой жалких шестьсот монет – все, что осталось от моей казавшейся безразмерной казны. В этом походе мы заработали на брата монет по сто пятьдесят. Наших казаков, тех, у кого я мог попросить в долг, было человек тридцать. Если дадут по восемьдесят монет, то выкручусь и к ростовщикам идти не придется. Но Лейбу напрягу в поиске нужных мне спецов. Пусть прошуршит среди многочисленной родни – за помощь в этом деле в обиде не останутся. Скупка мозгов – самое выгодное вложение капиталов. Этого, как и многих других очевидных для меня истин, жители сего времени еще не осознали.

Неспешная скачка рысью на лошадях очень способствует мыслительному процессу. Мне подумалось, что через два месяца с небольшим кусочком где-то в невообразимой дали соберутся родные и друзья на годовщину моей смерти. Буду ли я праздновать годовщину своего второго рождения? Не знаю. Как летит время… течет, словно песок сквозь пальцы…

Чуть помедленнее кони, чуть помедленнее,

Умоляю вас вскачь не лететь![47]

– Ты чего, Богдан? Какое «лететь»? Еле скачем…

– Это я не про наших, Петро, про других коней песня эта…

– Не слыхал такой…

– Я ее только пробую сочинить… пока не дюже выходит…