Бумага и огонь - Рэйчел Кейн

– Ну хорошо, – сказала Морган спокойным голосом, который удивил Джесса. – Я отправлю вас в безопасное место, но только если вы позволите мне сначала отправить туда остальных.

– Я не такой наивный, каким кажусь, деточка. Ты отправишь их и откажешься отправлять нас. – Каллум о чем-то задумался, его взгляд метнулся от Морган к Джессу, а потом обратно. – Однако я готов на компромисс. И не говорите потом, что я не честный человек. Можешь отправить всех первыми, кроме Джесса. Затем отправишь меня, Брендана и моих людей. А вы с Джессом останетесь последними.

Это был хитрый ход, где они с Морган снова оказывались мишенями, однако подобный ход мог сработать. Точнее, он не мог провалиться. Морган тоже это понимала, поэтому кивнула.

– Вы, два профессора, должны попасть внутрь и раздобыть книги так, чтобы вас никто не заметил и не поймал. Об остальных не беспокойтесь. Потом проберитесь в зал серапеума… Как там вы его называете?

– Транспортировочный или телепортационный зал, – тихо отозвалась Морган. – Он спрятан за статуей королевы Елизаветы в профессорском читальном зале. – Она встретилась взглядом с Джессом. – Я все изучила заранее, на случай, если нам придется продумывать план побега.

За это Джесс и любил Морган. За многое, здесь и сейчас.

– И как ты собираешься пройти мимо львов? – спросил он у отца, ухмылка которого не сходила с губ.

– Мне помогут, – сказал он. – Тебе необязательно знать как.

Джесс быстро покосился на Томаса. Отец обладал пугающим количеством секретной информации, однако он явно не был в курсе того, что Джесс умеет отключать львов или же что этих самых львов можно перенастроить и использовать в своих целях.

Что ж, можно оставить этот козырь на будущее.

Снаружи грузовика постучали, и Каллум кивнул.

– Поднимайтесь, – сказал он и встал, схватившись за ручку, когда телега дернулась и остановилась. – Не пытайтесь нам помешать. И поверьте мне, это ваша лучшая сделка в жизни.

– Да уж, я в этом не сомневаюсь, – отозвался Вульф. – Вы создаете впечатление чрезвычайно порядочного человека.

«У Вульфа такие запасы сарказма, что в них можно утонуть», – подумал Джесс и, поглядев на двух мужчин, понял, что если придется делать выбор, то он всегда предпочтет Вульфа своему отцу. Каким бы сложным и колким характером ни обладал Вульф, он, по крайней мере, всегда был честным.

Грузовик дернулся еще раз и полностью остановился, отчего все внутри попадали друг на друга, и сам Джесс не удержался, когда на него навалился Томас. Однако в следующую секунду задняя дверца грузовика распахнулась, и люди отца Джесса с уверенными криками выскочили наружу.

Они теперь оказались рядом с полицейской заставой, и задиры Брайтвелла быстро сделали свое дело, подскочив к двум стражникам на посту. На пропускном пункте почти никого больше не было, кроме стражи, а те, кто еще был, разбежались. Когда второй стражник упал без сознания на землю, территория оказалась чистой.

Джесс услышал крики где-то неподалеку и, забеспокоившись, обернулся, увидев зеленоватый свет во тьме, который разрастался. Это был снаряд с баллисты с греческим огнем, который приземлился всего в нескольких кварталах от них, взорвавшись и облив крыши вокруг люминесцентной жидкостью, которая моментально загорелась.

– Уэльская армия приближается, – сказал Вульф. Брайтвелл кивнул. – И?

– Мы ждем, – ответил тот.

– Ждем чего?

– Их. – Группа из мужчин и женщин прибежала к ним из соседнего переулка, их было десять, насколько мог бегло сосчитать Джесс. Все выглядели ужасно серьезными, когда каждый кивнул Каллуму. – Вы опоздали, – сказал им тот. – Ну что ж, вперед. Вам неплохо за все заплатили.

Женщина с черными волосами, заплетенными в тугую толстую косу, с чертами и оттенком кожи, которые отдаленно напомнили Джессу Иоахима Портеро, лидер этого отряда, улыбнулась, однако, мрачно.

– Мы делаем это не за деньги, преступник, – сказала она. – У нас есть принципы.

– Мне плевать, что у вас там есть, – хладнокровно ответил Брайтвелл. – Пока вы делаете все успешно.

Женщина повела свой небольшой отряд по улице, по которой Джесс однажды бежал, пытаясь изо всех сил спастись от несущихся за ним львов – тех самых, которые, как он осознал, до сих пор здесь и сидят. Это были мускулистые английские львы: с гривами поменьше, чем у итальянских, и без острых кончиков на хвостах. Построены для того, чтобы давить и ломать. Один из львов поднялся на свои четыре лапы и направил свой красный взгляд на нарушителей, а в груди у него зарокотало.

Женщина воинственно закричала, будто бросая льву вызов, отчего становилось не по себе, засунула руку в сумку, висящую у нее на поясе, и достала стеклянный сосуд.

«Поджигатели. Мой отец сотрудничает с поджигателями!»

Джесс почувствовал, как рука Морган вцепилась в его руку, и подошел к ней поближе.

– Мы ничего не можем тут поделать, – сказал Джесс.

Женщина метко попала прямо в голову льву, и опасные химикаты потекли по металлической морде, заливая красные глаза. Сосуд разбился с хлопком, ослепляя, когда огонь вспыхнул и начал яростно гореть. Лев тряхнул головой, пытаясь избавиться от огня, однако жидкость липла и плавила металл быстро, превращая лицо механического стража в жуткую, изуродованную маску, под скелетом которой виднелись провода и шестеренки.

Остальные поджигатели тоже теперь швыряли свои снаряды, целясь в других львов. Один механический стражник сумел увернуться от летящих в него бутылок и напрыгнул на одного из своих врагов. Был ли его жертвой мужчина или женщина, Джесс не мог точно сказать, а в следующую секунду уже было и неважно, потому что крики резко стихли. Некоторые из поджигателей выглядели не старше самого Джесса. Он закрыл глаза, когда львы начали рвать и метать, и новые бутылки с греческим огнем полетели в их сторону, разбиваясь, и новые крики боли и страха последовали за происходящим.

Затем Морган тихим, неуверенным голосом произнесла:

– Все закончилось.

Джесс открыл глаза снова и увидел, что последний лев упал на бок. Он плавился, превратившись в месиво из расплавленного металла, проводов и механизмов, покореженных от огня. Металлический рев обратился в странный, разбитый стон, а потом… и вовсе стих.

Четверо львов были мертвы, если механизмы вообще умирают, объятые греческим пламенем, а два окровавленных тела убитых поджигателей лежали рядом. Зрелище было жуткое, а брусчатка и ступеньки серапеума почернели от копоти.

– Ну что ж, – раздался голос Каллума у Джесса за спиной. – Это стоило заплаченных денег.

Джесс даже не задумался. Он развернулся к отцу и сжал руку в кулак, а когда Морган закричала, зовя его по имени, брат крепко схватил Джесса за руку, хотя Джесс и продолжал орать и вырываться.

– Отпусти меня! Отпусти!