Утренняя звезда - Пирс Браун

– Пошли! – ревет Холидей.

Дверь распахивается, и я бросаюсь в импульсное поле, защищающее точку проникновения. Растет плотность потока: быстрее мелькают картинки, повышается частота звука, ускоряются мои движения. Все в дымке. Холидей прицеливается через двухметровое отверстие в створке двери и поджаривает все незащищенные оптические нервы по другую сторону. Взрывается двухфазная граната, и я прыгаю через пролом прямо в дым, держась правой стороны; Виктра следует за мной, Сефи прикрывает нас слева. Мы тут же попадаем под вражеский огонь. Треск моего щита напоминает звук, с которым град бьется о жестяную крышу. В конце коридора творится полный хаос из вспышек бластеров и импульсных разрядов. В дыму то и дело мелькают самонаводящиеся торпеды. Стреляю из импульсной перчатки, рука судорожно дергается. Пригибаюсь, кидаюсь вперед, чтобы не блокировать вход. В меня что-то врезается, теряю равновесие, натыкаюсь на левую стену и выпускаю серию разрядов из перчатки. Щит трещит от пуль, которые сталкиваются с энергетическим барьером и, сплющенные, падают на пол у моих ног. В коридоре за моей спиной все прибывают и прибывают черные, движущиеся с поразительной скоростью. Из-за жуткой какофонии тяжело соображать, но я стараюсь мыслить тактически: нас взяли в тиски, у входного отверстия погибают люди, необходимо продвигаться вперед!

Что-то с визгом проносится в миллиметре от моей головы и взрывается у входа. На пол шлепаются оторванные конечности и обломки доспехов. В шлеме есть функция шумоподавления – только она спасает мои барабанные перепонки. Бросаюсь вперед, пытаясь выйти из-под огня, и тут к нам прилетает еще одна граната и взрывается, когда на нее плашмя падает одна из черных. В мясорубке войны погибла очередная жертва. Необходимо сократить дистанцию, но впереди ничего не видно из-за дыма и огня.

Да пошло все к черту!

Рыча от ярости, активирую гравиботы и, беспрерывно стреляя, мчусь по узкому коридору на скорости восемьдесят километров в час навстречу нашим убийцам. Лечу примерно в метре над полом, Виктра не отстает. Наконец-то могу разглядеть противника: отряд из двадцати серых под предводительством золотого легата в переливающихся серебром доспехах. Прыгаю на аурея, протыкаю его щит лезвием и вонзаю клинок прямо в мозг. Падаю на пол, неловко подворачивая руку. Серый отряд быстрого реагирования рассредоточивается вокруг меня, пока я пытаюсь встать на ноги, и берет меня в кольцо. Один стреляет из ионного излучателя мне в спину, по защитному полю проходит голубая рябь, и оно отключается. Одного серого убираю ударом лезвия в шею, двое других палят мне в грудь, и на доспехах образовывается с десяток вмятин. Отступаю, и тут кто-то наставляет на меня тяжелый рельсотрон с полным арсеналом разрывных пуль. Успеваю пригнуться и отпрянуть в сторону, поскальзываясь на крови, гремит выстрел, и в полу образуется дыра размером с голову.

И тут на серых налетает Виктра. Золотая пружинисто прыгает в гравиботах, словно разъяренный теннисный мяч. Ее тело, надежно защищенное доспехами, – настоящая убойная машина, перемалывающая кости врагов. На помощь Юлии приходят черные, прорубая себе дорогу импульсными топорами. Серые с криками убегают за угол – там разместилась бригада прикрытия, ведущая по нам непрерывный огонь. Сефи отсекает одному из серых ногу, он палит из бластера, но разряды попадают в стену. Затем черная подходит к нему сзади и отрывает голову.

Это настоящий кошмар.

Повсюду дым. Конвульсивно дергающиеся тела, испарения от кипящей в обугленных ранах крови. Лежу в луже мочи умирающего серого, и от соприкосновения с влагой перегретое дуло моей импульсной перчатки начинает дымиться. Ко мне подбегает Виктра и помогает подняться на ноги.

– Спасибо! – благодарю я, она молча кивает; ее шлем в виде птичьей головы внушает ужас.