Реликт. Том 1 - Василий Головачев

— Завидная память, — буркнул новый гость; по-видимому, ирония в его речь была вложена изначально. — Рад, что вы живы. — Он повернулся и прошел к двери в спальню, позвал, — Стася.

— Она переодевается, — вежливо пояснил Ратибор.

Габриэль собрался войти, поднял руку, но что-то в словах Берестова заставило его оглянуться. Некоторое время они смотрели друг на друга, словно оценивая соперника.

Теперь Ратибор мог разглядеть Грехова детальней: рост сто семьдесят пять, то есть на полторы головы ниже, и развит обыкновенно, но в каждом движении — скрытая сила; лицо смуглое, тонкое, нервное, и в то же время неподвижное, лишь глаза-черные, глубоко упрятанные — вспыхивают изредка мрачным огнем или усмешкой и оживляют «каменный ландшафт» лица. Серьезный парень и сильный, несмотря на видимую хрупкость. Судя по росту и сложению, весить он должен никак не больше семидесяти, почему же шаг его в таком случае намного тяжелее?

В душе на мгновение шевельнулось сосущее холодное чувство: не страх, нет, — ощущение дискомфорта, порожденное загадочной неординарностью незнакомца.

Распахнувшаяся дверь спальня освободила Ратибора от ролд ведущего. Вбежала Анастасия, одетая в белые шорты, — блузон и сандалии с ремешком, обвивающим ногу до колена.

— Ли? Вот совпадение! Мы говорили о тебе. Ратибор хочет…

— Я знаю, — перебил девушку Габриэль. — Ты мне нужна.

— Сейчас? Я обещала…

Габриэль мельком взглянул на Ратибора.

— Это надолго?

— Ну… не знаю. — Анастасия тоже взглянула на Берестова. — Час, полтора… Что-то случилось?

— Это терпит. Через полтора часа встречаемся в институте, возьми у своего Сахангирея время, кое-что надо посчитать.

Габриэль, не оглядываясь, вышел. Наступила пауза: хозяйка и гость смотрели на закрывающуюся дверь, потом обменялись взглядами.

— Он всегда такой… воспитанный? — спросил Ратибор.

— Не надо, — тихо проговорила Анастасия. — Не надо о нем… так. Ты же не знаешь ничего.

— Кто-то обещал мне рассказать о нем все. Он твой муж?

На «ты» они перешли незаметно друг для друга.

Анастасия закусила губу, нахмурилась.

— Какое значение это имеет? Идем. Я почему-то начинаю волноваться… обычно Ли…— не договорив, она крикнула «домовому»: — Мы ушли, — и первой шагнула за порог.

* * *

Ксенопарк в Такла-Макан, занимавший к настоящему моменту площадь в четыреста квадратных километров, жил своей жизнью, регулируя хорошо организованные потоки .посетителей, и на первый взгляд ничего в нем не изменилось с тех времен, когда Ратибор имел счастье прогуливаться по парку с Карелией. Новые зоны обитания инопланетных животных хотя и появились, но вписались в ландшафт парка незаметно, да и разглядеть их особенности можно было только вблизи. А еще на территории заповедника иных форм жизни отсутствовала «вольера» монстрозавра. На ее месте Ратибор обнаружил на металлической граненой колонне десятиметровую глыбу диабаза, срезанную и отполированную с одной стороны, — памятник погибшим здесь работникам парка. Анастасия ничего не сказала спутнику, когда он в числе других посетителей простоял в молчании возле колонны несколько минут, только вздохнула, искоса посмотрев на него. Но как бы ни был Ратибор занят своими мыслями, все же успел заметить, что в отличие от него печаль Анастасии имеет другую причину.

В центр обслуживания заходить не стали, Ратибор решил воспользоваться услугами информа, полосатые столбики которого попадались изредка на перекрестках аллей. Но Анастасия, поняв намерения безопасяика, потянула его за рукав.

— Я знаю, где содержится ваш «серый приятель», это мииут десять на моноре.

Берестов остановился.

— Знаете, ваша осведомленность перестает быть забавной. В мистику я не верю, значит, остается прямая информация. Откуда вы, сотрудник вычислительного центра Института внеземных Культур, и ваш друг или муж Габриэль, знаете о том, чем занимается в данный момент погранслужба и отдел безопасности?

— Я знаю об этом постольку, поскольку знает Габриэль, а он… Догадываетесь, кто он?

— Какое это имеет значение? Кем бы он ни был, он не сотрудник отдела и не должен иметь прямого доступа к интроинформации.

— Он проконсул синклита старейшин ВКС и знает все. — В голосе Анастасии было столько убежденности, что Ратибор возражать не решился. — А знаете, сколько ему лет?

— Лет пятьдесят, — прикину. Ратибор. — Может быть, пятьдесят пять. Ну и что?

— Ему сто пятьдесят два года. Неужели вы не изучили материал по Конструктору? Ведь Габриэль Грехов один из тех, кто участвовал в поиске, захвате и исследовании сверхоборотня — споры Конструктора.

— А о моем задании вам тоже сообщил Грехов? — саркастически осведомился Ратибор.

— Он знал об этом задолго до того, как заварилась вся эта каша с БВ. Не знаю, как, но он способен предвидеть будущее, и еще ни разу не ошибся. Вам еще придется консультироваться с ним… если он захочет, конечно. Однако более ценного источника информации по Конструктору не существует.

— Посмотрим. — Скепсис Ратибора не уменьшался, но спорить ему не хотелось. — Я считал, что свидетелей тех событий уже давно нет, шутка ли — прошло более века! Но если это правда…

— Розыгрыш! — рассердилась девушка. — Мы идем наконец смотреть «серого» или нет? В нашем распоряжении остался только час.

Ратибор поцеловал пальцы Анастасии и усадил в кабинку монора. Вскоре они вышли перед аркой с видимыми издалека мигающими зелеными шарами, под которыми при приближении к ним появлялось струящееся туманное полотно с текстом характеристики живущих здесь обитателей.

«Псевдосапиенс», «серый человек», последний из представителей реликтовой формы жизни, — прочитал Ратибор. — Место обитания неизвестно. Обнаружен вместе со спорой реликтового разума сто двенадцать лет назад. Возраст — около трех тысяч лет. Фитофаг. Энергетически независим. Метаболизм отсутствует. Эмоциональные проявления слабые, парадоксальные. Может быть опасен независимо от обстоятельств. Контакт запрещен.

— Не понял, — произнес Ратибор, недоуменно перечитывая табличку. — То есть как это отсутствует метаболизм? Каким образом у живого существа может отсутствовать обмен веществ? Он что же, не питается совсем? А если питается, то куда девает отходы?

— "Серые люди" способны питаться чем угодно, от металлов до электромагнитного излучения, и отходов у них не бывает.

Вообще-то здесь написано не совсем точно, — покачала головой Анастасия. — У них практически отсутствует лишь катаболизм33, анаболизм же хотя и в малых масштабах, но есть. Их биология основа. на на металлоорганике и холодном ядерном катализе.