Eve. Век эмпирей - Тони Гонзалес

— Смотрите! — кричала Тея, указывая на что-то непонятное, мчащееся на них из темноты. Джонас отреагировал вовремя, отклонив «Ретфорд» на несколько градусов, едва успев избежать столкновения; орудийные снаряды пронеслись мимо них, в ярких вспышках ударяясь о стены ангара.

— Дерьмо, — выругался Джонас. — Пот заливал его глаза, пока он следил за управлением, попеременно глядя на пульт и в иллюминатор. — Где, твою мать, Винс?

Следующий шквал ударов обрушился на корпус; красные предупреждения появились на всех контрольных панелях.

— Теперь поражают броню, — бормотала Тея. — Увеличь интенсивность, перезаряди аккумуляторы, или то, что от них осталось…

До них донесся намного более громкий выстрел, и судно внезапно накренилось. На мостике завыли сирены, предупреждающие о столкновении, и Джонас хлопнул рукой по интеркому.

— Винс! Где ты, сучий потрох?

Постепенно разворачиваясь к поверхности ангара, Джонас отчаянно боролся, чтобы восстановить управление «Ретфордом». Неустанный в своем преследовании, разбойничий дрон взламывал внутреннее устройство с потрясающим проворством и скоростью. Тея застонала; компенсаторы гравитации «Ретфорда» не могли не отставать от сил инерции, вызванных вращением. По мере того как все больше и больше орудийного огня сверкало вокруг них, Джонас чувствовал, что конец недалек.

Но судно внезапно выправилось, его боковые двигатели выдали залпы в заданной последовательности, Джонас догадался, что ими кто-то управляет из машинного отделения. Все еще двигаясь со скоростью в сотни метров в секунду, фрегат уходил от катастрофы.

— Плазменное нарушение, но левому борту надфюзеляжный микродвигатель, — сообщил по интеркому спокойный голос капсулира. — Увеличение выброса на расположенном снизу двигателе-близнеце, для компенсации. Максимальная скорость осевой линии уменьшена на шесть процентов.

Тея дышала с таким трудом, что Джонас задумался, не началась ли у нее гипервентиляция.

— Джонас, — продолжил Мариус. — Установите ваш корабль носом ко входу в ангар. Держите его прямо и соблюдайте уровень. Вы не можете справиться с маневрами дрона. Мы постараемся по крайней мере выиграть время.

— Кто — мы? — спросила Тея.

— У Винса — все симптомы острого психоза, — предупредил Мариус. — Он представляет опасность для этого судна и его команды, и его нынешнее местонахождение неизвестно.

Они были отброшены вперед, тогда как множество орудийных снарядов наносили удары по корпусу.

Поскольку Джонас держал корабль носом ко входу в ангар, дрону был отрезан путь к свободе. Но прежде чем он успел что-то предпринять, единственная электромагнитная пушка «Ретфорда» открыла огонь, выводя орудие дрона из строя.

— Эй! — кричал Джонас. — Что это там за стрелок?

Следующий залп был выпущен из орудия, осветив ангар, а оторвавшийся сегмент ангара прихлопнул дрона, вдребезги взорвав несколько его щупалец.

— Это Гир, — гордо объявил Мариус. — Иди сюда.

Джонас пытался выжать из двигателей «Ретфорда» такое ускорение, на которое они были способны.

Виктор прикинул, что в целом здесь более трехсот дронов, и он не ошибся относительно диапазона дальности действия их оружия.

Стабилизировав этот диапазон и сведя его до нуля, Виктор хотел вывести вооружение дронов из строя, чтобы оно выпало из пусковой установки и дало бы обратный ход.

Не скрываясь, дроны преследовали его, в то время как он вывел вперед бомбардировщик с такой скоростью, как только позволяли его двигатели, пытаясь оказаться как можно дальше от предсказанного радиуса взрыва.

Гейбл поняла свою роль в борьбе за выживание «Ретфорда».

Спотыкаясь, она брела вниз по коридору, стараясь уберечься от толчков и ударов, вызванных попаданиями по корпусу корабля. Ища свою цель и обнаружив ее, она осторожно пригнулась пониже, чтобы производить поменьше шума, выжидая момента, когда сможет действовать.

Винс, надеявшийся умереть в койке, неподвижно свернулся на полу, впав в истерическое оцепенение. Пытаясь отвратить еще один ужасающий приступ, она ринулась со шприцем, ввела иглу в спину Винса и всадила в него дозу транквилизаторов, которых хватило бы на десяток человек.

Как раз когда последняя секция бронированной обшивки отлетела от «Ретфорда», разбойничий дрон, теперь уже позади них, взорвался сверкающим фейерверком. Джонас завыл в восхищении; вход в ангар был меньше, чем в километре.

— А-а-а-а! — кричал он, поглядывая на Тею. — Именно поэтому мы летим, детка! У-у-у-уф…

— Джонас! — закричала она. — Выгляни!

Его взгляд вернулся к панораме обзора как раз вовремя, чтобы увидеть намного большего хищного дрона, который появился у входа в ангар и открыл огонь из своих орудий.

По «Ретфорду» шарахнуло с такой силой, что развернуло корабль перпендикулярно его траектории. Мгновенно охваченное огнем, судно силой инерции было вытолкнуто из ангара в окружении собственных обломков. Три крупных орудийных снаряда взорвались рядом с кормовым квадрантом или прямо в нем, полностью срывая кронштейны двигателей и выпуская конденсаторные батареи в пространство; блуждающие удары плазмы и вспышек просачивались через отверстия в корпусе, по мере того как судно заваливалось вперед.

Лишенный мощности, реактивного движения, запаса конденсаторов, «Ретфорд» прекратил быть кораблем; он превратился просто в груду металлолома. Хищник быстро догнал и стабилизировал фрегат собственным тянущим радиолучом, стремясь как можно скорее разобрать корабль на драгоценные детали и захватить любые человеческие экземпляры, которые все еще были живы.

В то время как щупальца твари пытались дотянуться до корпуса «Ретфорда», ракеты ударили по фюзеляжу, с расчетом сдетонировать подальше от места крушения, чтобы избежать ударов прежде, чем взорвется головная часть.

Перезаряжая пусковые установки бомбардировщика, Виктор маневрировал настолько близко к обломкам «Ретфорда», как только мог.

Потом он начал молиться.

…хри-и-ип… хри-и-ип… хри-и-ип…

Находясь в невесомости, Мариус высвобождался из запутанной сети кабелей; он не замечал, что из глубокой раны в его ноге проступают капли крови. Он мог слышать эхо криков; Джонас, по крайней мере, все еще был жив; до него доносился панический голос женщины. Но в уши лез ужасный звук, настолько ужасный, что он нагонял самый большой кошмар, который он когда-либо испытывал, намного больший, чем любой из ужасов, пережитых на этом судне.

…хри-и-ип… хри-и-ип… хри-и-ип…

Звук доносился из орудийного отсека.

Вытянув себя из машинного отделения, он раздвинул обломки, плавающие перед ним, потом увидел капли чьей-то крови. Резко повысилась температура; что-то поблизости было чрезвычайно горячим, и возникала опасность пожара.