Пылающий лед - Виктор Точинов

– Нет.

– ???

– Ты не сделаешь этого.

Сказано было так, что Дениза поняла: можно долгие часы уговаривать, объяснять, что главное сокровище мира может быть только одно, а если их два или больше, то ценность их сразу уменьшится, причем не вдвое, цена, которую можно будет запросить, упадет гораздо сильнее… Можно уговаривать. Можно грозить или умолять… Ничего не изменится. Нет – значит, нет.

Дениза смотрела на него в упор, глаза в глаза. Так же, как смотрела в глаза капрала Кински, ошарашенно уставившегося на ее грудь. Так же, как смотрела в глаза размякшего от вожделения Мориса Бенуччи…

– Мне очень жаль, Андрэ… – проронила она дрогнувшим голосом.

И нажала на спуск.

Талькуэ-иа-сейглу был хорошим охотником, способным проводить в засаде долгие часы, не выдавая себя ни звуком, ни движением, в готовности в любой миг нанести смертельный удар.

Но эта засада оказалась самой томительной, засада на демона-хойту. Шанс лишь один, другого не будет, и ни в коем случае нельзя ошибиться, выбирая момент удара.

Верховная жрица сделала очень многое, заставила демона раскрыться, лишила его части сил… Но почему же она не подает Талькуэ сигнал, что пора начинать? Она ведь сама призвала его на помощь? Время, отпущенное на этот визит в Междумирье, истекает…

Когда в Среднем мире грянул выстрел, поразивший оболочку демона, Талькуэ понял: вот он, сигнал! Пора!

Он ринулся вперед. Он переплелся с той составляющей демона, что двигалась в Междумирье. Он повлек ее за собой… Он чувствовал отчаянное сопротивление, чувствовал, что сил для победы не хватит… Но никакой роли это уже не играло. Потому что обе переплетенные сущности уже падали, летели в черном колодце… Колодец вел в Нижний мир.

Потом Талькуэ понял, что падает один. Демона рядом не было. Сумел затормозить падение? Талькуэ не знал ответа и не хотел знать. Он сделал все, что мог.

Они стояли слишком близко друг к другу – Денизе не пришлось поднимать руку, целиться… Она просто нажала на спуск.

Вот и все… Второго выстрела не потребуется. Пуля калибром четырнадцать миллиметров, валящая медведей весом в несколько центнеров, для человека смертельна, даже если попадает не в самые уязвимые места… А эта попала в область сердца.

Вот и все, Андрэ… Один день. Одна ночь. Три месяца надежд… Одна пуля. Точка, роман окончен.

Она сняла рукавицу, вытряхнула из нее горячую гильзу – механическими движениями. Надо жить дальше… Надо активизировать немедленный подрыв, надо добраться до вездехода, а на нем – до корабля… Оставшийся экипаж «Гермеса» – троица у входа в штольню – уже мертвецы, путешествие в Берроу она совершит в одиночку… Корабельный компьютер наверняка запаролен, но в ручном управлении Дениза разберется, не зря же получала дипломы пилота и борттехника. А потом…

В туннеле стало темнее. Топот. Чей-то крик. Набегающее существо с лицом младенца и вытянутой вперед чудовищной клешней. Где ж ты собрал таких уродов, милый Андрэ…

Она выстрелила. Попала, разумеется. Существо пошатнулось, замедлило шаг, но продолжало надвигаться. Однако…

Дениза выстрелила второй раз, третий…

Чудище остановилось совсем рядом, чуть-чуть не добежав до Денизы. Медленно начало падать, заваливаться назад… Она уже не смотрела, быстро доставая вторую обойму. Надо кончать и остальных, нельзя оставлять за спиной этот детский сад.

Уродливая громадная клешня метнулась вперед, стиснула Денизу. Руки оказались прижатыми к телу. «Дыродел» и обойма выпали… Клешня сжалась сильнее. Что-то сломалось с громким треском – может быть, плечевая кость, может быть, ребра…

Дикая вспышка боли поглотила Денизу. Она ничего не видела – яростное пламя повсюду, от горизонта до горизонта, пламя, сжигающее ее дотла.

Потом стена огненной боли расступилась, и Дениза увидела Люс – искаженное лицо, струйки пота, руки, вцепившиеся в штурвал…

Рот Люс раскрылся в беззвучном крике – совсем как четыре года назад. Тогда Дениза не поняла, не разобрала ничего толком сквозь рев пошедших вразнос двигателей… По крайней мере, она четыре года убеждала себя, что ничего не расслышала… Теперь она понимала каждое слово.

– Помоги! – кричала Люс, налегая на штурвал. – Одной не вытянуть!

– Держись, подруга! – откликнулась Дениза, взявшись за штурвал второго пилота. – Выкарабкаемся! Второй раз умереть я тебе не позволю!

Они выкарабкались. Раздираемый перегрузками «челнок» выровнялся, стабилизировал полет… Белый ад остался внизу, не дождавшись добычи, впереди, прямо по курсу, была бездонная глубина космоса и далекие яркие звезды, лететь к ним предстояло долго, очень долго, но Дениза не сомневалась – они обязательно долетят…

– Как дела, Мангуст? – поинтересовалась Артистка.

– Все в порядке, пультовую захватили… – сказал я чистейшую правду. Но тут же, без перерыва, занялся наглой и беспардонной дезинформацией:

– Самоликвидацию остановили, до взрыва оставалось сорок две минуты.

– Где Аллигатор?

– Воюет где-то… – соврал я.

– Хорек и его люди не появлялись? Я их послала к тебе, но связь внутри базы оборвалась.

– Не появлялись, – снова соврал я.

А ведь группа Хорька – последний ее резерв. Артистка осталась одна на субмарине, если не считать Ван Бурка и его моряков, малопригодных для силовых акций…

– Кто там у тебя стреляет? – спросила Артистка.

Услышала-таки отзвуки стрельбы, долетающие порой в пультовую.

– Понятия не имею… И проверять не пойду. Вдруг заскочит кто-то, близко знакомый со здешней техникой? И снова включит самоуничтожение, пока меня нет…

Самоуничтожение включать не требовалось. Самоуничтожение я не отключил, и таймер трудолюбиво отсчитывал секунды. Более того, отключающую кнопку я дополнительно заблокировал восьмизначным кодом.

– Ладно, оставайся там. Попробую еще раз связаться с Хорьком. До связи.

Канал связи работал, но экран опустел… Заняться нечем. Следы недавней схватки я ликвидировал, в центральной пультовой флоберга теперь все чисто и аккуратно. Трупы убраны с глаз долой, в небольшую подсобку, где хранятся инструменты и запчасти. Крови – ни лужицы. Если забежит кто-то из нашей команды, не будет удивляться и хвататься за оружие. Тихо и спокойно ляжет в подсобку рядом с мертвым Аллигатором, Хорьком и остальными…

Скукота… Сейчас я прекрасно понимал Леню Дзю и других, кто затевал бессмысленные переговоры. Скучно сидеть и ждать взрыва в полном безделье, после того как пришлось бегать, стрелять, резать глотки, – дабы этот взрыв подготовить…

Честно говоря, я и сам испытывал изрядное желание связаться с генералом Кравцовым и сообщить его превосходительству, какой он дурак. Ну и еще поболтать о чем-нибудь…