Опустошение Баала - Гай Хейли

Жиллиман говорил напряженно. Данте не ожидал этого от владыки Ультрамара. Примарх проявлял нетерпение в жажде изменений. Он был разгневан тем, что обнаружил после возрождения, и не скрывал этого.

— Ты должен найти в себе силы продолжать, командор Данте, — сказал Жиллиман. — В этой Галактике почти не осталось таких воинов, как ты. Мне нужен каждый герой, которого я смогу найти. Прошу, не разочаруй меня.

— Никогда, владыка регент.

Жиллиман улыбнулся снова и протянул руку Данте; тот в ответ протянул свою. Пальцы примарха обхватили ладонь вместе с латной перчаткой.

— Я знаю. Я рассчитываю, что не ошибся в тебе.

Четырнадцать недель спустя Несокрушимый крестовый поход покидал систему Баала. Он оставлял за собой скелет новых орбитальных станций и доков над главным миром и множество кораблей из флотов Механикус, продолжающих постройку. Данте выждал, пока на всех судах разгорятся двигатели, а затем отдал приказ собственному флоту: открыть огонь по Баалу-Прим. «Зов крови» символически выпустил торпеды первым.

День был ясным. Баал-Прим виднелся в небе, и близко. Данте мог отследить траекторию каждой циклонной торпеды, падающей на мертвую луну. Объединенный флот Крови стал лишь тенью себя прежнего, но у него все же хватало силы уничтожить планету.

Огненный салют провожал Робаута Жиллимана. Кольца пламени вспыхнули на безвоздушных равнинах Баала-Прим; они тут же погасли, но в них было достаточно мощи, чтобы обратить памятник Ка’Бандхи в костяную пыль. К бомбардировке присоединились макропушки и лазерные батареи, пока наконец весь флот Космодесанта не объединился, стирая имя демона.

Корабли Жиллимана стремительно исчезали, превращаясь в мерцающие точки, оставляя Данте наедине с его неподъемной задачей. Командор посмотрел вниз с вершины Сангвис Корпускулум. Ордены в новых и старых цветах смотрели на него.

— Господин мой Хранитель, — сказал Аданисио, опускаясь на колени и преподнося Данте топор Морталис. — Ордены Крови ждут твоего приказа.

Данте принял оружие в молчании. Он медленно поднял топор над головой.

— За Сангвиния и Императора! — вскричал он.

— За Сангвиния! За Императора! — отозвались ему тысячи космодесантников-примарис.