Долгий путь к маленькой сердитой планете - Бекки Чамберс

– Корбин, как там у тебя? Топливопроводы качают нормально?

– Без запинки. – Бледный специалист по водорослям оторвался от своих органов управления. – Думаю, существует множество других способов заставить наших техников скучать почаще.

Включился вокс.

– Эшби, поблизости корабль тореми, – доложила Лови. – Похоже, он направляется к клетке.

Эшби ответил не сразу. Это было странно.

– Он уже пересек периметр безопасности?

– Пока что нет, он просто направляется в нашу сторону.

– Наверное, чистое любопытство, – предположила Сиссикс. – Если ты никогда раньше не видел тоннель, тебе непременно захочется посмотреть, как он делается.

Эшби кивнул.

– Ты просто присматривай за тореми, Лови. И свяжись с ними. Вежливо напомни о том, что им следует держаться подальше, когда мы будем совершать пробой. Не нужно, чтобы их затянуло вслед за нами.

– Будет сделано, – ответила Лови.

Дверь в центр управления распахнулась настежь. Вошел доктор Шеф, несущий Охан. Задние ноги у сианатской пары наконец полностью отказали, и их неподвижность тревожила Эшби больше, чем слабая дрожь, не проходившая на протяжении последних десятидневок.

– Я могу чем-нибудь помочь? – спросил Эшби, поднимаясь с места.

– Нет, нет, думаю, мы сами справимся, – произнес доктор Шеф таким небрежным тоном, словно речь шла о нарезке овощей.

Усадив Охан в кресло, он спустил их ноги вниз.

Охан изящно склонили голову.

– Мы выражаем вам благодарность.

Доктор Шеф протянул Эшби две ампулы и шприц.

– Если они начнут терять чувствительность пальцев, сделаешь им укол.

Он указал точку у Охан на затылке, прямо над позвоночником. Шерсть там была сбрита, серая кожа уже успела покрыться сплошными синяками от постоянных инъекций.

– Вот сюда.

Эшби кивнул, надеясь, что до этого дело не дойдет. Положив ампулы в коробку рядом с панелью управления, он присел на корточки рядом с Охан и заглянул им в глаза.

– Это всегда большая честь наблюдать, как вы работаете. Я очень рад, что напоследок еще раз буду рядом с вами.

– Мы все этому рады, – подхватила Сиссикс.

– И я тоже, – смущенно кашлянув, добавил Корбин.

Охан обвел присутствующих взглядом своих глаз, прикрытых длинными ресницами.

– Мы… мы не умеем выражать чувства. В определенном смысле нам бы хотелось оставаться с вами дольше. – Охан моргнули, медленно, словно таял лед. – Но таков наш удел. – Снова моргнув, они посмотрели на Эшби. – Мы с нетерпением ждем возможности начать.

Эшби улыбнулся, хотя на сердце у него было тяжело. Хоть и нелюдимые, Охан также являлись частью экипажа. Эшби не хотел, чтобы этот пробой стал последним. Не хотел, чтобы из этого кресла на него смотрело чье-то новое лицо. Не хотел мириться с тем, что вот это знакомое лицо скоро исчезнет навсегда.

Эшби глубоко вздохнул, собираясь с силами.

– А ты разве не должен спать? – вопросительно посмотрел он на доктора Шефа.

– Да, да, – ответил тот, направляясь к двери. – Сейчас мы с секретарем отправимся в спячку.

На этот раз Розмари решила последовать примеру доктора Шефа и принять снотворное. Эшби решил, что так будет лучше как для самой девушки, так и для пола в центре управления.

Вернувшись в свое кресло, он застегнул ремни безопасности.

– Лови, подключай меня к общей связи. – Со щелчком включился вокс. – Отлично. Давайте проверим, что у нас.

– Приборы управления в норме, – доложила Сиссикс.

– Топливо в норме, – сказал Корбин.

– Межпространственный бур готов, – послышался из вокса голос Киззи. – На этот раз я не забыла про печенье.

– Буйки готовы, – доложил Дженкс.

Эшби положил пальцы на панель управления. Ему не терпелось начать.

– Лови, что там с тореми?

– Они не ответили. Но корабль остается за периметром безопасности. Вот только он уткнулся носом прямо в буйки.

– Все в порядке, лишь бы они не подошли ближе. Каково состояние корабля?

– Все системы работают нормально, – доложила Лови. – Никаких технических неисправностей и неполадок в конструкции.

– Отлично, ребята. Уходим отсюда. Киззи, начинай!

Панели пола завибрировали – это завыл бур. Эшби начал отсчет, отстукивая пальцем по подлокотнику кресла.

– Один, два, три, четыре, пять…

– Эшби! – Голос Лови перекрыл нарастающий гул. – Корабль тореми… я не знаю, что он делает. Тут…

Бур пронзительно завизжал, заглушая ее слова.

У Эшби бешено участился пульс.

– Тореми пересекли периметр? – крикнул он.

– Нет. Какое-то энергетическое поле. Я такого…

То, что произошло дальше, продолжалось считаные мгновения, однако на взгляд Эшби время медленно растянулось, словно они уже попали в подслой. Первым делом иллюминаторы стали ослепительно-белыми, освещенные резким ярким светом, поглотившим все, что находилось за пределами корпуса корабля. Затем свет погас, и тут вокруг креплений клетки заискрились энергетические дуги, многократно отражаясь внутри.

Сама клетка рассыпалась на части. Не упала, как это произошло бы с любым предметом на поверхности планеты, а развалилась, уплывая прочь. Эшби проводил ее изумленным взглядом, ничего не понимая.

Что-то ударило в «Странник». Весь корабль покачнулся и задрожал. По всей приборной панели вспыхнули тревожные красные лампочки, подобно очнувшимся от сна глазам. Световые панели над головой спазматически заморгали. Наверное, были и какие-то звуки – скрежет выгибающихся переборок и ломающихся панелей, крики охваченных паникой членов экипажа, – но все эти звуки потонули в реве бура, достигшего конца отсчета. Небеса снаружи разорвались. «Странник» провалился в образовавшуюся дыру.