Мой враг, моя любимая - Влада Южная

Нина вынула платочек и украдкой промокнула уголки глаз. Она должна была чувствовать себя счастливой, ведь именно о таком исходе событий и говорила, как о компенсации за прошлые страдания.

– Ну вот, ты отлично справилась! – шепнул Ивар тоном заговорщика, а потом продолжил более громко: – Я, Ивар из общины лекхе, клянусь всю жизнь любить тебя. – Он приподнял бровь. – Во всех смыслах…

На этот раз по толпе пробежали смешки. Я тоже улыбнулась. Шутка немного разрядила волнительную обстановку. Но улыбка с лица Ивара исчезла, и дальше он произнес абсолютно серьезно:

– Я всю жизнь буду любить тебя, малыш. Поддерживать все твои решения. И подарю тебе наших детей.

– Если уже не подарил, – скептически проворчала Мила.

Ивар нервно сглотнул и впился в меня взглядом.

– Клянусь разделить с тобой и трудности, и радости. У нас не разводятся, охотница. Ты, правда, для меня очень много значишь.

– Я больше не охотница… – пролепетала я, ощутив, что на глаза снова наворачиваются слезы.

Он покачал головой.

– Для меня ты навсегда останешься охотницей. Для остальных нет, а для меня – да. Моей маленькой охотницей. Потому что я полюбил тебя именно такой, какая ты есть. Со всей твоей чокнутой семейкой головорезов.

Я фыркнула сквозь слезы.

– Нам суждено быть вместе, Кира, – кивнул Ивар. – Потому что даже когда нас разлучают, мы все равно находим друг друга. Поэтому я подарил тебе самое дорогое, что у меня есть. Твою свободу. Никто и никогда больше не будет считать тебя пленницей. Ты вольна уйти, когда вздумается, и я лично придушу любого, кто встанет у тебя на пути. То же самое случится с любым, кто попробует тебя обидеть. Но все-таки… я надеюсь, что ты больше никуда от меня не денешься.

Ивар прижал меня к себе в чувственном поцелуе. Я закрыла глаза, встала на цыпочки и словно растворилась в собственном счастье. Превратилась в бесплотный дух, который развеялся легким облачком где-то в небе.

– Вот и славно! – с облегчением выдохнула Нина, а ее ворона громко каркнула.

Послышались аплодисменты. Нас закружил вихрь объятий, поздравлений и пожеланий.

С трудом отбившись, мы оставили поселенцев праздновать, а сами сбежали в дом. Не успела я поставить ногу на нижнюю ступеньку лестницы, как Ивар прижал меня к стене и принялся целовать. Я мгновенно потеряла способность ясно мыслить. Входная дверь оставалась приоткрытой, с улицы сюда доносилась музыка и смех.

Покусывая мочку моего уха, Ивар принялся поднимать подол платья.

– Нет… – слабо уперлась я в его грудь руками, – а вдруг кто-то зайдет… Никитка…

– Нам стоит обзавестись собственным жильем, – проворчал он с недовольным видом, но оставил платье в покое. – Построить еще дом, что ли?

– Не стоит, – я заглянула в глаза любимого, – мне будет скучно там одной, когда ты уедешь. Тебе ведь все равно придется уехать в город, там твоя семья и работа. А я останусь здесь. С Милой мы уже подружились. Мне будет веселее с ней.

– Но…

– Не спорь. – Я приложила палец к губам Ивара, а он тут же поймал губами подушечку. – Все знают, что большая часть твоей жизни проходит там. А я сама решила больше не показываться на людях. Хочу жить в безопасности, среди своих.

Глаза Ивара сверкнули.

– Охотница… какая же ты у меня…

Он подхватил меня на руки и понес вверх по лестнице в свою комнату. В нашу комнату, мысленно поправила я себя. Входить в эту дверь в качестве жены Ивара было странно и удивительно. В последний раз он держал меня здесь на цепи. Приходил и занимался любовью, невзирая на согласие или несогласие. Теперь, похоже, снова будет появляться от случая к случаю. Только я буду его ждать совсем по-другому…

Ивар словно почувствовал перемену в моем настроении. Осторожно поставил на ноги и вгляделся в лицо. Провел пальцем по щеке.

– Все нормально, Кира?

– Да, – я глотнула воздуха, – мне просто нужно на минутку в ванную.

Его взгляд потеплел.

– Волнуешься?

– Как в первый раз…

Я не врала. Предвкушение страстного секса с сильным и желанным мужчиной наполняло меня трепетом.

– Иди. Я подожду. У нас вся ночь впереди. Некуда спешить.

Я с благодарностью кивнула. Сделала назад один шаг, другой, пока наши пальцы не разомкнулись. Оказавшись в ванной, я прикрыла за собой дверь и подошла к большому зеркалу над раковиной. Включила воду, собираясь умыться. Неужели я не сплю, и все это правда? Ивар теперь навсегда и безраздельно мой?! Мне так понравилось, как он клялся в любви. Только где-то в глубине души острой льдинкой кололо, что папа не присутствовал на свадьбе и не разделил этой радости. Я отреклась от семьи, но это не означало, что разлюбила кого-то из близких.

За спиной почудилось движение. Я вскинула голову и в зеркале встретилась взглядом с Иваром. Он наклонился и обнял меня сзади, пока капельки воды стекали по моему удивленному лицу.

– Ты скучаешь по ним, да? – Его голос звучал не очень разборчиво на фоне шума воды, и я закрыла кран. – Скучаешь по своей семье.

Я нерешительно кивнула.

– Мне не нравится, когда ты грустишь.

– Без этого никак. – Я пожала плечами. – Мы с тобой оба чем-то пожертвовали, но я не могу заставить себя ничего не чувствовать.

– Понимаю, охотница, – мягко произнес Ивар. – Тогда, может, тебя порадует другая новость? Виктор мертв.

Сильнее я бы удивилась, только если в комнату сейчас вошел бы мой отец.

– Мертв? Как?!

– Не могу понять: ты радуешься или возмущаешься? – хмыкнул Ивар, продолжая стоять за спиной и поглаживать мои бедра, бока и живот/

Я и сама не могла точно определить, поэтому со вздохом придержала его руки.

– Просто у нас в клане, Ивар, за то, что он сделал, принято отплачивать лично. Я не чувствую себя до конца отмщенной, если Виктор сдох, например, от какой-то болезни или банально попал под автобус. Он же затащил меня в гетто!

Ивар слушал, не делая попытки перебить, и в его взгляде сквозило сочувствие. Я осеклась, переосмыслила собственные слова и поникла.

– М-да… «у нас в клане»… прости, это вырвалось. Я больше не в клане. Расскажи, как он умер?

– Мне Лекс сообщил. Сегодня утром он ходил в пункт раздачи питания и встретил кого-то из знакомых. Похоже, что Виктора застрелила полиция в тот самый день, когда я выкурил его из тайного убежища. Мне не хватило всего одной пули, чтобы покончить с ним! Но приехал наряд, пришлось свалить… я не знал, что за ним тоже погнались. Видимо, его застрелили при попытке бегства, не разбираясь, кто он. Возможно, в панике Виктор применил своего фамильяра и сам спровоцировал свою смерть.

Я кивнула. Если лекхе только попробовал бы оказать сопротивление сотрудникам при исполнении, то его бы точно пристрелили на месте.