Утомленное солнце. Триумф Брестской крепости - Валерий Белоусов

Ну ничего, главное дело — там сидеть не нужно… у буссоли-то в основном стоят…

У въезда на мост железная дорога делает такой роскошный разворот. Так что выскочивший из леса БЕПО мог врезать по растаскивающим с шоссейного моста подбитые танки немцам всем бортом… Мог врезать и врезал!

400 метров — идеально для полковой пушки. А что броню слабо пробивает — так у Гота тяжелых танков, честно говоря, и не было…

Три раза выскакивал БЕПО из-за леса — и три раза, с пробоинами в бортах, с умолкающими одна за другой башнями, уходил назад… пока на четвертый раз не окутался дымом и паром бронепаровоз, легендарная «овечка»… и героическое железо медленно, медленно, со скоростью мишени в парковом тире, потянулось вперед, на мост. Кулису перебило… дать ход назад уже было просто невозможно…

— Стоп машина, все за борт! — отдал последний приказ Клюев.

Стоя на мосту, бронепоезд умирал. Но он еще жил… стреляли последние пулеметы, в том числе тот, за которым стоял командир БЕПО. Они прикрывали отход уцелевших бойцов — раненных уже по второму и третьему разу…

Сержант Пияшев отдал свой Главный приказ… Теперь они задержали Гота уже почти на полтора часа.

Интерлюдия

Взыскательный читатель жалуется — только познакомишься с новым героем, а его уж нет…

Песня о незнакомом друге

Его убили час назад…

Он пал на землю… и остался.

А я узнал его — вчера,

Навек сегодня распрощался.

Мы не дружили никогда,

Мы в ссоре тоже не бывали.

Мы только раз, еще вчера

В одном окопе ночевали.

Мы не уснули допоздна,

О чем-то близком вспоминая,

А я его почти не знал.

И никогда уж не узнаю.

Его убили час назад.

Он пал на землю и остался…

Он был веселым, говорят…

Но смерти точно не боялся!

Слова народные

24 июня 1941 года. 17 часов 58 минут.

Дзядов остров

— Иван Иваныч, который сейчас час?

— Командир, ты не поверишь… — Сомов достал из кармана стальные «Кировские» часы в вороненом корпусе, на котором просматривалась затейливая золотая вязь наградной гравировки («Это мы УСВ испытывали…»). — Вот ведь… Сидим здесь, пожалуй, уже битый час, Додик вон на всех бабочек здешних уже подивился, Солдатенко трансмиссию почитай всю перебрал, а на моих только пять минут и прошло, как мы на сухое выбрались… Чудно.

— А может, они у тебя стоят? — с досадой возразил Эспадо.

— Му-у-у… му-му-му! — возразил Володя Костоглодов.

И показал руками, что тень от вековой сосны все на том же месте, как прибитая. С места не стронулась! Сразу видно, лесной человек…

— А ты, сынок, на часы-то не смотри… — тихо посмеиваясь, сказала бабушка Олеся. — Здесь время всегда иначе идет… Успеешь ты, сокол ясный, к своему святому делу, не переживай. Пока что повечеряйте, хлопцы, а как с острова уйдете, так и часы ваши опять начнут по-прежнему отмерять… что кому осталось…

— Да, смысл есть… последний раз ели-то мы еще в столовой, в Березе. В бою не до обеда будет… Как, бабушка, костерок-то здесь зажечь можно?

— А как же, миленький! Они любят, чтоб живые горячее ели, а им-то и пару с котелка довольно будет…

— Кто это — они? — осторожно спрашивает Эспадо, ожидая шутливого подвоха — любят деревенские подшутить над городскими.

— Да, просто, дзяды… вы их не бойтесь, это такие же русские люди, только не живые, а уже помершие… Своим от дзядов лихо не будет.

— Ну и шутки у тебя, бабушка…

Между тем Эспадо начал передавать из люка Иван Иванычу консервные банки, а тот читал этикетки:

— О! «Спагетти с мясом. Достаточно вскрыть банку, содержимое ее подогреть, и готово горячее блюдо». Командир, это что такое за еда?

— Это… эх, черт, чего ведь, подлец, подсунул в темноте, а говорил — «мясо, мясо»… спагетти — это как макароны по-флотски, только без дырочек… у нас в Интердоме парень был один, Луиджи, из Неаполя, здорово их готовил… но одной банки на всех будет маловато…

— А что еще есть?

— Да интендант, самка собаки, подсунул, негодяй, вместо тушенки — вот, «Огурцы, фаршированные в томатном соусе. Диетический консерв».[148]Ну и как это можно кушать? О, вот славно, славно — «Свиной шпиг с фасолью»… есть все же остатки совести у человека…

— А крабов там, часом, нет? — с некоторой опаской переспросил Иван Иванович.

— Чего нет, того… нет крабов. А ты что, Иван Иваныч, крабы любишь?

— ТЕРПЕТЬ ИХ НЕНАВИЖУ!!! — просто взрывается Сомов. — Да вот, моя дуреха где-то прослышала, что крабы мужскую силу укрепляют… что гы-гы? что гы-гы? доживите до моих лет, померзните с мое на арт-полигоне студеной зимой, попейте столько же казенного спирту, посмотрю тогда я на вас… жеребцы. Да, прослышала про это она и давай меня крабами душить: крабы, запеченные в молочном соусе, крабы в голландском соусе, крабы с рисом в сливочном соусе, крабы в красном соусе…

Сомов досадливо сплюнул.

— А что, ты думаешь, я к другой бегать стал? За этим, за самым? Очень больно надо, каждый божий день… я же не жеребец! тем более, в законный обеденный перерыв… Пожрать я к ней бегал, вот что! Никакая жена этого не вытерпит, коли муж в чужом доме обедает, да… Так что давай, командир, все банки сюда, в один котел свалим да и вскипятим…

— Ты что говоришь-то, Иван Иваныч? Это как же огурцы и шпиг в один котел?

— Так ведь в животе все одно — перемешаются… Я в нашей заводской столовой, бывало, свалю в одну тарелку и первое, и второе, смешаю, хлеба накрошу — и хлебаю себе… и время экономится…

Костоглодов с уважением отметил сомовскую изобретательность по части быстрой еды:

— My, му! — а потом мечтательно добавил: — Му-му-мууууу…

— Ну, браток, извини… нынче твоих любимых пельменей нема… — разводя руками, с сожалением ответил ему Сомов.

Солдатенко, продолжая где-то в танковых глубинах позвякивать и побрякивать железом, с грустью протянул:

— А вот моя Оксана, бывало, как наварит мне украинского борща… да натрет пампушки чесноком… да шмат сала отрежет… да горилки, настоянной на красном перце с медом, чеплашечку мне нальет…

— Солдатенко, а ты когда-нибудь борщ по-цыгански ел? — прервал его мечты Сомов.

— Иван Иваныч, удивляешь ты меня все больше и больше. Я вообще не знал, что цыгане борщ едят…

— Конечно, едят. А рецепт у них просто замечательный, запоминай. Первое. Украсть где-нибудь кастрюлю наваристого украинского борща…