Марсианин - Александр Богатырёв

Борис Ефимович бросил взгляд на собеседников. Те слушали с повышенным интересом.

— Я вот что и решил записаться в Че Гевары… Убедительно расписал он… Да вы и сами могли до меня этот пересчёт сделать… и я мог, если бы «глаза разул»… Ну словом вот расчет.

Берём цены на товары времён Советского Союза. Вычисляем общую стоимость «потребительской корзины» в тех рублях. Берём то же самое, но в современных. Сравниваем, и получаем, что советский «деревянный» рубль стоил в пересчёте на наши, «особо конвертируемые» около 200 рублей.

Далее, берём среднюю зарплату в середине восьмидесятых, и переводим её в современные рубли. Тогда была зарплата — 190 рублей. Следовательно, на нынешние будет 38 тысяч.

Учитывая что средняя зарплата ныне около восьми тысяч, то уровень жизни ныне ну почти в пять раз ниже чем в Советском Союзе[38].

— Хм… я примерно также считал, — отозвался Владимир, — только не знал данных, по вашим ценам середины восьмидесятых и средней зарплаты… надо будет в случае чего использовать для агитации и пропаганды.

— Я уже использую, — оптимистично утвердил Борис Ефимович.

— Кстати, а как там насчёт продажи снаряжения? Ничего не узнали? Хоть что-то выручить удастся?

— Вы слишком сильно прибедняетесь, Владимир. Я вам в самом начале говорил, что ваше снаряжение будет очень много стоить тут, среди городских богатеев. Почему и предложил сразу, чтобы вы не продешевили, самому этим заняться. Стать посредником.

— Я тоже боялся, что продешевлю… А то бы не стал вас напрягать ещё и нашими заботами.

— А ну так я вот что вам скажу: я тут поговорил с некоторыми, и… вы будете смеяться, но ваше снаряжение на продажу среди этих крутых потянуло уже на… не падайте в обморок — на шестьдесят тысяч унылых енотов!

— А… зачем нам эти… Еноты?! — задал Николай вполне справедливый с его точки зрения вопрос, — что мы с них, шкурки иметь будем?

И Ефимыч, и Владимир тут же разразились хохотом.

— И чито за прикол? — слегка обидевшись на такую реакцию, всё-таки стал настаивать Николай.

Чуть-чуть успокоившийся со смеху Владимир пояснил:

— «Унылые еноты» это местный жаргонизм. Обозначает американские деньги. Доллары.

— А-а! Так бы сразу и сказали… а то тут же смеяться… То есть вы хотите сказать, что весь наш снаряж у этих толстомордиков стоит… шестьдесят тысяч долларов?

— Ну да! — наконец отсмеялся Борис Ефимович.

— А почему их именно «унылыми енотами» назвали? — тут же проявил сильное любопытство Николай, — Они тут что, американских президентов на живность на своих банкнотах заменили?

Борис Ефимович снова от смеху, со своего стула чуть не свалился.

— Нет, пояснил за него Владимир. Вся эта чушь происходит от вполне местного российского обозначения доллара — у. е… Что означает «условных единиц». Её ввели во время гиперинфляции чтобы исчислять постоянно меняющиеся цены в «твёрдой валюте». Ну а так как эта «условная единица» точно соответствовала доллару, вот и стал народ изощряться в придумывании «расшифровок» для сокращения.

— Хе! Смешно однака! Но, однака, а вдруг это снаряжение нам понадобится?

— И когда? — Ядовито поинтересовался Владимир, — нам надо сейчас выживать и строить установку для возврата домой. Вот вернёмся домой — купишь новые лыжи и снаряжение. А тут надо выкручиваться.

— И то верно… — сник Николай. По нему, правда видно было, что своего снаряжения, к которому он очень привык очень жаль.

— Да не переживай! Выберемся, повторяю, новое купишь.

— Ладно, проехали. Я понимаю. Когда загонять будем?

— Да хоть сегодня! — воскликнул Борис Ефимович, — я с этими… договорился, так что можно им загнать всё это в любое время.

— Да… когда ребята предложили на Совете группы эту продажу, — мрачно сказал Николай, — я думал, что так и не договоримся не до чего и оно останется с нами.

— Кое-чего останется, так как без него нельзя. По крайней мере пока нельзя. Я имею в виду спальники.

— А остальное продаём? — печально заключил Николай.

— За исключением ещё палатки, так как она порвана.

— Всё равно жалко. Я к нему так привык… Ну да ладно — надо, значит надо.

— Вот это деловой подход! — решил поднять настроение оптимистическим заявлением Борис Ефимович. Николай только рукой махнул.

Когда покидали дом, Борис Ефимович подошёл к Владимиру и заговорщически подмигнул.

— Кстати, — понизил голос Борис Ефимович, — вы как, проблему с документами решили? Помощь не требуется?

— Спасибо, уже не требуется. Справились.

— Вы уверены, что те паспорта будут нормальные?

— Да. Уверены. Они будут настоящими.

— О! Даже так…

— И как вам это удалось?

— Да посулили хорошее вознаграждение. Вот эти самые денежки, что мы выручим от продажи снаряжения, как раз и пойдут в первую очередь на оплату получения тех самых паспортов.

— Шестьдесят тысяч? А не слишком много?

— Да не шестьдесят! Всего-то две тыщи зелёных.

— А делаете через паспортный стол? А то если что — у меня есть выходы.

— Конечно. Через него делаем.

— А! Ну тогда другое дело. Я тут как раз хотел именно такой вариант предложить.

Владимир, не стал уточнять, что уже всё сделано посчитав эту информацию и так излишней.