Совершенство - Клэр Норт

Венеция под дождем. Туристы разбегаются, вода в каналах шипит, как разозлившийся гусь, башни исчезают за серой пеленой, с мостов стекают потоки воды. Торговцы с прилипшими к лицам волосами вкатывают покрытые брезентом тележки с товарами в узкие металлические двери, ведущие в подвалы неприметных домов, отданные под хранилища тысяч масок из папье-маше.

Трудно идти под зонтом, слишком много людей, пытающихся протиснуться по узеньким улочкам. Магазины, заблаговременно запасшиеся зонтиками, теперь гребут монету – тридцать евро за зонт. Куда лучше в куртке с капюшоном, опустив голову, сосредоточившись на перестановке ног – раз, два, раз, два – солнце скрылось, голова кругом, север-юг-восток-запад, Калле-дель-Магазен, Калле-Арко, Калле-де-ла-Пьета, Калле-Кросера, поворот налево, потом направо, и ты снова у Гранд-канала, хотя можешь поклясться, что направлялся в противоположную сторону.

Я шла, держа в руках новый мобильный телефон с забитым туда одним номером Луки.

Идите к мосту Академии, написала ему я, взломав замок в башню церкви Сан-Видаль, когда сообщение ушло. Через двадцать минут он появился у Академии, без шляпы, с кончика носа у него капала вода.

Я наблюдала за ним с башни и написала: Кампо-Сант-Анджело.

Он получил сообщение, огляделся по сторонам, зашагал к Кампо-Сант-Анджело, засунув руки в карманы в жалкой попытке согреться, прошел мимо меня, невидимой в засаде. Квартет барокко настраивал инструменты, кишечные струны и смычки из конского волоса. Одинокий торговец остался на Кампо-Санто-Стефано продавать маски: Баута (в ней хорошо идти в ресторан), Коломбина, Доктор Чумы и Моретта, Арлекино, Арлекин и Панталоне. Вольто, самая известная из венецианских масок, ярко-белое лицо с цветными штрихами, золотистыми и серебристыми, ярко-зелеными и бронзовыми, я говорила, чтобы вы

сосредоточились

Сосредоточьтесь.

Я прошла мимо него на Сант-Анджело, прошла еще несколько улиц, скрылась в кафе, где продавали чертчики с фруктами и топленым шоколадом, заказала, а пока ждала, написала: Кампо-Манин.

Через несколько секунд он прошел мимо, протискиваясь через толпу, и я его пропустила, высматривая «хвост», явный признак того, что за ним следят или охраняют, и ничего не заметила.

Риальто, написала я и двинулась за ним на расстоянии пятидесяти метров, натянув на голову капюшон, жуя блинчик из бумажного пакетика, лишь дважды останавливаясь у парадных, когда он оглядывался.

Он дошел до середины Риальто и остановился на изломе арки, оглядывая обе стороны моста. Мост Риальто, завершен в 1591 году, не первый мост на этом месте, по крайней мере четверо его предшественников обрушились, и та же судьба уготовлена ему эволюцией, но пока он стоит, нависая над водой

вот мы и здесь

остов: главная часть объекта, например, корабля, который больше не используется. Нечто громоздкое и неповоротливое, величественно ползущее, виднеющееся вдали

наконец вместе

увалень или Халк: большое зеленое чудовище в широких штанах и с жутким поступками

теперь

Не могу ничего отменить, могла бы просто повернуться и уйти, но он мне написал, он связался со мной, я в его сознании, он вспомнит, что я не появилась или он?

Не вспомнит ли он на самом деле, что пришел на мост Риальто, что мы, возможно, встретились, возможно, говорили, возможно, все было чудесно, а он забыл, так что я и вправду теперь могла идти, а может, его фантазия окажется лучше, чем реальность, что же кто-то ожидал и

он повернулся, стоя на вершине моста, и увидел меня, и меня узнал

Нет, наверное, не меня.

Слова, которые меня описывали. Власы моей любви – как черный антрацит, а губы – словно лопнувший гранат…

Если раньше он не догадывался, кто я, то теперь знает, я смотрю на него, а он не может отвести взгляд и видит в нем истину, и не двигается с места, и я тоже, оба решаем, а может, нам удрать

движущееся крепление на резьбе

часть замка

внезапный рывок

бегство

побег

исчезновение

то, на что накручивается пряжа из ткацкого станка

пряжа, моток пряжи, мера, в китайском меры почти всегда используются при счете, вот ведь, зараза, какого черта я здесь делаю…

Не могу шевельнуться, ноги словно вросли в землю, так что он спускается ко мне.

– Здравствуйте, – произносит Лука Эвард. – Вы, должно быть, Хоуп.