Пожиратели облаков - Дэвид Шейфер

Рейс у Марка был утром в пятницу, из Ньюарка. Открыв дверцу машины, доставившей его к терминалу «С» за два часа до вылета, наружу он вышел в импозантном костюме, с заряженным ноутбуком, деловитый и собранный. Предстоящая вечером встреча с Лео вызывала легкую нервозность; беспокоило и завтрашнее мероприятие с «Найком».

Очередь к рамке металлодетектора двигалась ни шатко ни валко, а затем и вовсе встала. Парень впереди Марка, буркнув что-то ругательное, подхватил свой пластиковый лоток и как был – без обуви, без ремня – перешел в параллельную очередь. Стал виден источник застревания: какой-то олух, очевидно, без посадочного талона на руках.

– Сэр, без посадочного талона я вас пропустить не могу, – внушал ему мясистый агент транспортной безопасности. – Прошу покинуть очередь. Сэр, повторять я больше не буду.

«Черт бы его подрал. Он что, за десять лет в аэропорту ни разу не бывал?»

Но затем он прислушался и стал вглядываться. Олух разговаривал на испанском – судя по жеваному акценту, откуда-то из Центральной Америки. Он пытался изъясниться. Испанский у Марка был не ахти, но для понимания происходящего достаточно. В десятке метров впереди досмотр проходили его жена и дочь. Дочка судорожно цеплялась за мать, в то время как работник аэропорта вжикал изящным жезлом по инвалидной коляске девочки. Коляска была не от аэропорта, специализированная. У девочки были спичечные ноги и гротескно изогнутая спина; лицо искажено тревогой и страданием.

В голове Марка что-то перемкнуло, и он вышагнул из очереди.

– Этот человек просится проводить жену и дочь до выхода на посадку, не более, – сказал он агенту УТБ.

Тот не отреагировал. Зато латинос, уловив в Марке сочувствие, посмотрел на него с благодарной призывностью. И тогда Марк, так и не снимая обуви, подошел ближе.

– Послушайте, – обратился он. – Этот человек хочет всего лишь подольше побыть со своей женой и дочерью. Посмотрите на девочку, она же инвалид. Пропустите его, чего вам стоит?

– Сэр, не лезьте куда не просят, – злобно покосился толстомордый агент. Работа у него была, понятное дело, паршивая, но с одним бесспорным преимуществом – тыкать всем подряд, невзирая на лица: «А ну марш в очередь!»

Марк от возмущения поперхнулся. На язык напрашивалось сравнение с гестапо, однако нужно было благополучно прибыть в Портленд. И хотя настаивать на своем он имел право – может, даже должен был настаивать, – побороть Управление транспортной безопасности в терминале «С» он не мог даже при наличии на ногах обуви. И Марк отступил в очередь, хотя негодующего взгляда при этом не отвел.

Эта заварушка привлекла еще двоих агентов, из которых один замаячил рядом с Марком, а второй занялся латиносом, чтобы выпереть его из очереди. За спиной у Марка люди начинали разбредаться по другим очередям. Агент, что имел дело с латиносом, настаивал, чтобы тот возвратился к представителю авиакомпании и обзавелся каким-то там «талоном сопровождающего». Папаша-латинос, отчаянно жестикулируя, доказывал, что уже пробовал это делать, но оттуда его отфутболили с указанием добиваться пропуска от УТБ. Положение усугублялось тем, что ни один из агентов во всем этом столпотворении не говорил на испанском.

– Да послушайте же. Он это уже пробовал, – снова встрял Марк из-за спины своего соглядатая, бесцветного настолько, что на нем блекла даже королевская голубизна агентской униформы. – Там ему, видно, сказали, чтобы он этот вопрос решал с вами. Футболите человека, а что толку? Да пропустите вы его к семье, пусть спокойно проводит их к пункту вылета!

– Не мешайте работать, – сделал ему замечание старший по чину, дородный темнокожий с усами. – Встаньте в другую очередь.

А дальше почти одновременно произошло сразу несколько вещей. Марк, язвительно скривившись и закатив глаза, всплеснул руками (мол, «ну и порядки тут у вас») на манер школяра, думающего досадить упрямым родителям.