Зеленый Марс - Ким Стэнли Робинсон

И основная группа бедуинов уехала.

Гости поели вместе с другими бедуинами-мужчинами в самом крупном марсоходе кочевников. Женщины сновали по переходу, ведущему в соседнюю машину, подавая гостям и хозяевам пищу. Джеки смотрела на это исподлобья и сердито покусывала губы, превратившись в копию Майи. Молодой араб, сидевший рядом с ней, попытался завязать с ней светскую беседу, но потерпел поражение: Джеки проигнорировала его. Ниргал с трудом подавил смешок. Он обернулся к Наде и старому бедуину по имени Зейк – лидеру группы и давнему приятелю Нади.

– Ах, суфии! – добродушно протянул Зейк. – Никто не трогает их, поскольку они безобидны. Как птицы.

Позже Джеки оттаяла по отношению к молодому арабу. Он был поразительно красивым мужчиной с длинными густыми ресницами, обрамляющими влажные карие глаза, с орлиным носом, пухлыми губами, широким подбородком и обаятельными манерами. Юноша не оробел перед сексуальностью Джеки – он и сам был таким же неотразимым и явно знал себе цену. Его звали Антар, он происходил из знатного рода. Арт, сидевший напротив них за низким столиком, пораженно взирал на Джеки и Антара. Похоже, его огорошило столь стремительное завязывание отношений, а вот Ниргалу после лет, проведенных в Сабиси, это было не в диковинку. Джеки еще не приняла окончательное решение в пользу Антара, но дело близилось к завершению, и Ниргалу доставляло странное удовольствие наблюдать за тем, как она обрабатывала юношу. Да уж, зрелище было занимательное! Джеки, гордая дочь величайших последователей матриархата со времен атлантов, и Антар, потомок самого радикального патриархата на Марсе, – грациозный юноша с поведением настолько безупречным, словно он был королем мира… Да, они оказались весьма яркой парой.

После трапезы они оба исчезли. Ниргал откинулся к стене, едва ли что-то почувствовав. Он говорил с Надей и Артом, с Зейком и его женой Назик, которой разрешили присоединиться к беседе. Выяснилось, что Зейк и Назик – старожилы Марса: они встречались с Джоном Буном и были друзьями Фрэнка Чалмерса. Вопреки предсказаниям суфиев, Зейк охотно принял идею конгресса и согласился, что Дорса Бревиа станет отличным местом для его проведения.

– Нам нужно равенство без подчинения, – произнес Зейк с серьезным выражением лица.

Это было похоже на то, о чем говорила Надя во время путешествия, и привлекло внимание Ниргала.

– Конгресс будет сложно организовать, но, очевидно, мы должны попытаться и, конечно, избежать каких-либо столкновений. Я разнесу весть по арабским общинам. По крайней мере, среди бедуинов. Должен признать, на севере есть арабы, которые чересчур тесно сотрудничают с транснациональными корпорациями, особенно с «Амексом». Все африканские арабские страны одна за другой попали под влияние «Амекса». Странное сочетание. Но деньги… – Зейк прищелкнул пальцами. – Вы понимаете, о чем я… Но не волнуйтесь, мы свяжемся со своими друзьями. А суфии нам помогут. Они здесь становятся муллами, и другим муллам это не нравится – в отличие от меня.

Его встревожили другие события.

– «Армскор» захватил власть над Черноморской группой, а это может выбить из колеи кого угодно. Кстати, давнее лидерство некоторых африканских народов и службы безопасности стран – членов союза, большинство из которых являются полицейскими государствами, – только укрепилось. Сюда входят Украина, Грузия, Молдова, Азербайджан, Армения, Болгария, Турция, Румыния!.. – Он наморщил нос, загибая пальцы на руках. – Видите, что творится! Они строят базы на Большом Уступе, возводят пояс вокруг Марса! И они тесно сотрудничают со Временным Правительством. – Он покачал головой. – Они сотрут нас в порошок, если представится такая возможность.

Надя кивнула, а недоуменный Арт встрепенулся.

– Но вы не прячетесь! – воскликнул он.

– У нас есть убежища на случай нужды, – ответил Зейк. – И мы готовы драться.

– Думаете, будет заварушка? – спросил Арт.

– Уверен.

После крохотных чашек густого кофе Зейк, Назик и Надя говорили о Фрэнке Чалмерсе. Все трое улыбались особыми, восторженными улыбками. Ниргал и Арт молчали. Было крайне сложно составить мнение о человеке, умершем задолго до рождения Ниргала. В действительности это было шокирующее напоминание о том, как стары оказались сами иссеи, которые знали легендарного Фрэнка Чалмерса не понаслышке.

Наконец Арт не выдержал и выпалил:

– А каким он был?!

Трое пожилых людей задумались.

– Он был злым, – вымолвил Зейк, – хотя общался с арабами и уважал нас. Он некоторое время жил с нами и учил наш язык. Честно говоря, на свете существует мало американцев, которые могли с нами поладить. Мы любили его, но он не был здесь своим. В нем таилась загадочная тьма. Наверное, с ним что-то случилось на Земле. Однако он помалкивал, хотя порой выглядел как безумец… Но в нем мерцал гироскоп, крутящийся, словно пульсар. И у него бывали черные дни. Мы посылали его в разведку на марсоходе, надеясь, что одному ему будет лучше. Но наша уловка не всегда срабатывала. Он мог сорваться на нас, несмотря на то что гостил в нашем караван-сарае. – Зейк невесело усмехнулся и погрузился в воспоминания. – Однажды он назвал нас рабовладельцами, крикнул свое оскорбление нам прямо в лицо.

– Рабовладельцами?

– Он рассердился, – пробормотал Зейк и отмахнулся.

– В конце концов он спас нас, – встряла Надя, выныривая из глубин собственных мыслей. – В шестьдесят первом.

Она рассказала им о долгом путешествии по долине Маринер, случившемся тогда же, когда произошел прорыв водоносного слоя Комптона, который затопил великий каньон. И как они почти ускользнули от наводнения, а затем поток нагнал и смыл Фрэнка.

– Он вышел, чтобы вытащить машину из камней, и если бы он не действовал так быстро, мы бы погибли.

– Счастливая смерть, – тихо сказал Зейк.

– Вряд ли бы он согласился с тобой.

Иссеи коротко рассмеялись, потянулись за своими чашками и подняли тост за покойного друга.

– Мне его не хватает, – призналась Надя, поставив чашку на столик. – Никогда не думала, что я его переживу.

Она опустила голову, и, глядя на нее, Ниргал почувствовал, как ночь ласкает и прячет их всех в свои объятия. Он никогда не слышал, чтобы она говорила о Фрэнке Чалмерсе. Многие из ее друзей погибли во время революции. И ее партнер, Богданов, за которым до сих пор следовало столько людей, – он тоже умер.

– Фрэнк всегда злился, – подытожил Зейк. – Но за ним пришла смерть, он стал героем. Счастливчик.

Из Лайеля они двинулись вокруг южного полюса против часовой стрелки. Они вновь отдыхали в убежищах или городах под куполами, обмениваясь товарами и последними известиями. Кристианаполис оказался самым крупным городом под куполом, центром торговли всех мелких поселений на юге Аргира. Укрытия здесь в основном населяли Красные. Надя попросила их передать новость о конгрессе Энн Клейборн.

– У нас должна быть радиосвязь, но она мне не отвечает.